Онлайн книга «Во имя народа»
|
— Об этом вы должны спросить у Чжао Жуйлуна, я говорю за себя! Хоу Лянпин в упор смотрел на Лю Синьцзяня испепеляющим взглядом: — Что, гендректор Лю, разделяете чувство братской солидарности? Проявляете солидарность, но убиваете людей! До ареста они надеялись, что вы выедете в Африку в Гану, разрабатывать золото вместе с Дин Ичжэнем, не так ли? Лю Синьцзянь сказал: — Они хотели, чтобы я уехал, чтобы вы меня не нашли! — Однако, директор Лю, будете вы после отъезда живой или мертвый – это Чжао Жуйлуна и «братьев» уже не касается! А теперь прошу вас посмотреть реальную ситуацию с Дин Ичжэнем в Африке! Лу Икэ тут же разложила перед Лю Синьцзянем фотографии – снимки из местных газет Ганы. Вот Дин Ичжэнь в окружении нескольких негров, уперших стволы автоматов в его голову, здесь – Дин Ичжэнь с автоматом Калашникова в руках, смотрящий из окошка превращенного в жилье контейнера, перед дверью контейнера табличка на китайском и английском языках: «Золотодобывающая компания „Ичжэнь“»; вот Дин Ичжэнь, накрывающий покойника куском белой ткани… Лю Синьцзянь, рассматривая фотографию за фотографией, вдруг замер. Запинаясь, он спросил Хоу Лянпина: — Начальник Хоу, неужели так устроена жизнь Дин Ичжэня в Африке? Это что – он и живет и ест прямо там, в контейнере? Хоу Лянпин сказал Лю Синьцзяню, что, по имеющейся у розыскной группы информации, Дин Ичжэнь въехал в Гану менее месяца назад. Его уже трижды грабили. Пришлось купить тот металлический контейнер, что на фотографии, автомат и боеприпасы! Мертвец на фото – это партнер Дин Ичжэня, сбежавший за три года до него глава госпредприятия. Хоу Лянпин добавил: — То, что Дин Ичжэнь не умер в этой чудовищной обстановке, это просто везение. В этом смысле лучше оказаться в китайской тюрьме и вновь стать человеком. Лю Синьцзянь, подняв голову, жалобно спросил: — Начальник Хоу, вы хотите сказать, что у меня еще есть шанс на перевоспитание трудом? Хоу Лянпин сказал: — Непременно есть, если проявить себя, то шансов будет еще больше! Подумайте хорошенько – срочно спасать себя или же срочно положить свою жизнь за так называемых благодетелей и братьев? Лю Синьцзянь заметался: — Начальник Хоу, я… я слышу вас, надо хорошенько подумать… В этот самый момент в гарнитуре раздался голос заместителя главного прокурора: — Прекратить допрос! Хоу Лянпин поднял голову и увидел, что на экране электронных часов высветилось время 23:00:00. Определенные Цзи Чанмином полчаса прошли. Хоу Лянпину оставалось лишь завершить процесс. О таком говорят: «Для завершения холма не хватило одной корзины земли»[92]. От этого сильно болело в груди. Трудно описать словами, что в этот момент переживал Хоу Лянпин. После того как он отдал приказ отконвоировать Лю Синьцзяня, они с Лу Икэ собрали документы и материалы со стола и молча покинули допросную. Во дворе Хоу Лянпин остановился, устремив взор в ночное небо. Редкие снежинки падали, порхая и тая на лице. Пошел первый снег нынешней зимы, хоть и наступившей сравнительно поздно. Настроение у Хоу Лянпина было соответствующее – на душе пусто и холодно. Развитие событий совершенно абсурдно – ведущий служебное расследование в итоге превратился в подозреваемого в преступлении. Обиду невозможно описать словами. Он говорил себе: «Держись! Это поединок не на жизнь, а на смерть, потерплю ли поражение в бою – неважно, всё нужно принимать спокойно». Однако его взор оставался печальным, слезы подступали к глазам. Совершенно невыносимо осознавать, что учитель устроил ему эту оскорбительную ловушку. |