Книга Убойная примета, страница 71 – Дарья Литвинова

— Вы не отдадите его?

— Следователь отдаст, когда сочтет нужным. Значит…

— Дина! – вдруг вскрикнул парень и начал раскачиваться на стуле. – Дина, Дина…

— Вы в состоянии давать показания? Нам нужно будет проехать в следственный комитет, чтобы…

— Дина, Дина, Дина, – монотонно повторял парень. – Дина. Дина.

Карасаева-старшая держалась не лучше: она сидела, глядя в одну точку, и не реагировала ни на какие вопросы и внешние раздражители.

— Может, «Скорую»? – тихо спросил Джалимов из-за своего стола. Памятуя покойную Ведиляеву, Постовенцев кивнул, но к телефону потянуться не успел – парень сменил пластинку с Дины и сказал:

— Я могу видеть.

— Увидеть? – переспросил старший лейтенант. – Что?

— Видеть, – поправил Лев. – Смотреть вглубь.

— Он экстрасенс, – отрешенно сказала заявительница. – Он может видеть.

— Видеть – что?

— Светлая, – снова ожил Лев. – Светлая. Как кофе с молоком.

Постовенцев встретился взглядом с Демьяненко.

— Машина, – механическим голосом продолжал тот, немного раскачиваясь. – Номера… две цифры не вижу. Есть двойка. За рулем мужчина, волосы светлые. Глаза маленькие-маленькие. Ничего не вижу больше. Она уехала. Дина, Дина, Ди…

— Мужчина толстый, худой? – Демьяненко решил ковать железо, пока хоть что-то куется. Может, выйдет из своей кататонии и расскажет потом хоть что-то полезное, если через видения, пусть через видения.

— Средний. Как я.

— Перстни, приметы?

— Ничего не вижу.

— Смотрите еще!

Ни в какие экстрасенсорные способности оперативник не верил, как и в то, что с помощью духовных практик раскрываются преступления. Но и без этих практик «серия» была висяком, так что он уж точно ничего не терял. А выводить ребят из транса надо было.

— Не вижу! – с отчаянием крикнул парень. – Буква «Ж»!

— Где?

— Все, – выдохнул экстрасенс и словно сдулся. – Больше ничего. Дина, Дина…

Больше от них добиться было нечего, и, отобрав от Карасаевой короткое объяснение и составив протокол опознания вещей, Постовенцев отправил их вместе с Джалимовым в Следственный комитет. Одних их отпускать было опасно.

— Видели, что там за трешак?! – Ковтуновский вбежал в кабинет с огромными глазами. Демьяненко тяжело вздохнул:

— Какой… «трешак»?

— Там митинг!

— Какой митинг?

— Насчет больницы!

— Только не митинг! – с ужасом сказал Постовенцев. – Это опять нам разгребать. Точнее, огребать.

— Насчет тех врачей, которые деньги потратили. Выделенные на аппарат. – Ковтуновский, как всегда, был осведомлен о постороннем больше, чем о работе. – Еще неделю назад по телику показывали.

— Ты телик смотришь?

— Ну, батя смотрит, местные новости.

— Я вспомнил, – подал голос из своего угла Джалимов. – Это по поводу того, что новый аппарат ИВЛ не купили, а купили коек, и померло человек десять.

— Дичь какая-то.

— Так я что пришел! – спохватился Ковтуновский. – Сказали, из здания никуда не выходить, ждать, пока митинг разгонят. Но быть наготове.

— Наготове – к чему? – ехидно спросил Постовенцев, но оперативник уже побежал в следующий кабинет. – Вот что он за человек, не пойму никак? Кто с ним выезжал, как он ведет себя на месте?

— Березяк выезжал, – отозвался Демьяненко. – Двое из ларца. Мне потом следак звонил, просил их в пару не ставить на дежурство. Ладно, раз никуда не выходим, занимаемся бумагами.