Книга Убойная примета, страница 42 – Дарья Литвинова

Постовенцев внимательно слушал, перевернул снимок. В глаза бросился большой длинный нос, бородавка на щеке – он присмотрелся внимательнее. Нет, ошибки быть не может. Хорошо, что мать вышла на свежий воздух.

— Перебью вас, позвольте… – Оперативник кашлянул. – У меня плохие новости.

— Какие?

— Ваша падчерица… Она погибла.

Федор некоторое время смотрел на Постовенцева молча.

— Не такие и плохие, – буркнул он, но опомнился. – Простите меня… несу черт знает что. Жена только оправилась… Боже ты мой. Как это случилось?

Из какого-то чувства досады за фразу «неплохие новости» Постовенцев назло и очень подробно описал, как и в каком состоянии обнаружили падчерицу собеседника. Тот держался до сообщения о бутылке во влагалище, потом побледнел и дважды сильно выдохнул.

— Какой кошмар! Этого не пожелаешь даже врагу, а она мне врагом не была. – Он на мгновение прикрыл глаза. – Я могу попросить ничего из этих обстоятельств не говорить жене? Умоляю, она слишком слаба, я не могу рисковать. И о смерти ей боюсь говорить. – Вот теперь он не держался так независимо, как до этого. – Прошу вас… Я оформлял удочерение, я сам могу пройти все процедуры, чтобы жена только не знала…

Постовенцев уже жалел, что поддался эмоциям.

— Разумеется, – кивнул он. – Но то, что умерла, сказать придется, вы же понимаете.

— Умерла, но не зверски убита! У нее были проблемы с сосудами, я преподнесу так, что внезапно оторвался тромб…

— Я буду молчать, – повторил Постовенцев. – Только с моргом сами определитесь. Там опознавать… то еще зрелище.

— Разумеется, я сам опознаю. Я сам и заключение заберу, чтобы она не читала… там уж придумаю, как жене не показывать. Это… завтра, да?

— Да, – с облегчением, что тот не настаивает на немедленных формальностях, сказал Постовенцев. – Приезжайте к девяти утра к моргу. Я тоже подъеду.

Когда за Федором закрылась дверь, оперативник поймал себя на подленькой мысли – он чувствовал облегчение, что хотя бы по поводу этого убийства не будет жалоб в прокуратуру. Потому что та, которой было бы небезразлично наказание преступника, будет уверена: ее дочь скоропостижно скончалась от болезни…

Помимо «серии», а также других убийств, не связанных с ней, в уголовный розыск постоянно поступали сведения о других столь же малоприятных преступлениях – разбои, грабежи, кражи, угоны, телесные повреждения разной степени тяжести и проч., и проч. По всем ним так же следовало работать, поскольку независимо от степени важности объекта преступления спрашивали по всем практически одинаково.

Сейчас дежурный оперативник выехал на ограбление в особняке на другом конце района, «второй номер» опрашивал девушку по краже телефона, Постовенцев проверял свои ДОУ, Демьяненко работал по запросам, накопившимся от различных органов. Все были заняты, только Вася Березяк стоял посередине кабинета и рассказывал, как выезжал на своем дежурстве на драку и чуть не огреб сам.

Как раз в это время к подчиненным заглянул начальник розыска.

— Макс, сегодня по неопознанным в пять часов ВКС, – сообщил он. – Подготовь все, вместе будем, подскажешь мне, если что.

— Хорошо, – без энтузиазма ответил Постовенцев.

— Мне одно непонятно по этим трупам, – задумчиво сказал Вася Березяк. – Он… преступник, то есть… почему он продолжает? Ну, возможно, ему это надо, раз он маньяк, но… он не боится?