Книга Дом с леденящей тишиной, страница 57 – Дарья Литвинова

Палеев еще немного поговорил со своим ДЛ и ушел восвояси.

Вторыми в отработку взяли лиц, недавно освободившихся из мест лишения свободы за насильственные преступления, в которых фигурировали нападения на автомобили; ранее такие запросы были направлены в колонии и изоляторы. Результатов получить не удалось. Только Боря Баранов по кличке Сироп, который пять лет подряд наводил ужас на федеральные трассы, в этом году вышел по УДО и обосновался в Рябиновске, поделился своими «профессиональными» сомнениями.

— Отрезок дороги не тот, чтоб специально машины высматривать, – сказал он. – Или камеры везде, или водители на педаль газа давят, тут не слишком разглядишь, что именно едет. Если только группа работала: чтоб один до поста стоял и жирных клиентов передавал. Тогда да, есть там чистый участок, без фоточек, где потом свернуть можно. Но, во-первых, участок короткий, а во-вторых, такую схему воротить смысл есть для нормальных тачек. Точно не для «Матиза».

— Дался вам этот «Матиз», – буркнул беседовавший с ним Муфаев.

По правде говоря, оперативники и сами пришли к выводу, что если даже на Воронину и напали, то точно не из-за автомобиля. По второму разу проверялись ее рабочие связи, но даже при более тщательной разработке недовольных клиентов у пропавшей установлено не было. Все, кого она вносила в свой график будущих встреч, отзывались о ней как о вежливом и компетентном сотруднике и очень огорчались, что она куда-то пропала, удивляясь нарушениям договоренностей; ранее за Марией такого замечено не было. Предыдущие клиенты также давали только лестные характеристики. Конечно, у Ворониной могли быть покупатели либо продавцы недвижимости, о которых не сообщалось директору фирмы, но и узнать о них без каких-либо дополнительных сведений возможности не представлялось. Нужно было отыскать или документы пропавшей, которые она возила с собой, или рабочий макбук, или айфон; при проверке электронной почты интересующих сведений найдено также не было.

— Машину рано или поздно обнаружат, – махнул рукой Палеев, возвращаясь после беседы с угонщиком. – Подождем. Главное, чтобы до того никаких происшествий с автомобилями не случилось, а то последние годы любят нам «серии» рисовать.

— Сплюнь. Я еще от прошлых двух не отошел.

Действительно, не успела завершиться прогремевшая на всю страну история с каннибалами, как на окраине самой северной точки района, граничащей с соседним РОВД, нашли два женских трупа с признаками насильственной смерти; в рябиновском отделе был такой завал, что даже мелькнула крамольная мысль перетащить покойниц на пару метров дальше, дабы расследованием занималось уже РОВД Новоглинска; только пришлось бы стоять и охранять тела, чтобы бравые новоглинчане не сделали то же самое и не перекинули бы их обратно, а по факту не вернули бы трупам статус-кво. Рассказывали, что раньше сотрудники редко, но грешили такими вещами, особенно когда покойников находили по линии реки; ничего не стоило спустить в ночи лодочку и отволочь тело на противоположный берег, в ведомство другого отдела. Разумеется, это было недопустимо даже не из-за положений формальной рабочей этики, а потому, что при любом перемещении трупа и активных действиях вокруг него без нужной фиксации могут быть безвозвратно утрачены доказательства; да что там, иногда даже простое изменение местоположения тела может дать судебно-медицинскому эксперту смазанную картину. Поэтому о том, чтобы перетащить покойниц за топографическую границу района, помечтали и забыли, а еще через неделю неподалеку от того же хутора Старышки нашли еще одну убитую. Погибли все три от черепно-мозговой травмы. Памятуя о недавних людоедах и о том, что причиной слишком долгой работы по раскрытию их преступлений в том числе были разрозненные действия сотрудников, так как смерти долго не рассматривали как единое целое преступное действо, убийства женщин поторопились объединить в серию. Совпадение или нет, но после четвертого женского трупа был пойман и убийца, что вновь дало повод обвинять всех участников производства предварительного расследования по делам о людоедстве в невнимательности, отсутствии видения картины в целом и чуть ли не халатности: мол, объединили бы те преступления вовремя, и жертв было бы меньше, и преступников, глядишь, схватили бы летом, и они не успели бы сгореть в своем доме, а понесли бы заслуженное наказание. Кимиров на это возразил, что наказание бы они несли лет пятнадцать, а сгорели навсегда, но это во внимание, разумеется, принято не было.