Книга Газовый убийца. История маньяка Джона Кристи, страница 45 – Кейт Саммерскейл

В палате общин один из членов парламента потребовал объяснить, как Гарри Проктеру разрешили взять интервью у Кристофера Крейга, пока тот находился под следствием в тюрьме Брикстон¹⁴. Министр внутренних дел согласился, что ни один журналист – а особенно Проктер – не должен снова получить доступ к подсудимому.

Гарри считал, что его долг – разоблачить Криса Крейга как бессердечного бандита, отчасти для того, чтобы показать – именно он, а не Бентли, несет ответственность за убийство полицейского. Однако Гарри было стыдно за то, что он предал доверие семьи Крейгов, он злился на своих редакторов за то, что они заставили его сделать это. Он думал о том, что, пока газетные боссы курят свои сигары в Джералдин-хаус и откупоривают бутылку шампанского на утренней конференции, ему приходится переживать боль семьи, с которой он разговаривает.

По крайней мере, он надеялся, что его следующее задание – раздобыть сведения о Дереке Бентли – скорее поможет, чем навредит родственникам юноши. Как только его материал о Крисе Крейге появился в «Пикториал», Гарри познакомился с родителями Бентли и его восемнадцатилетней сестрой Айрис. 27 января 1953 года, за день до того, как Дерека должны были повесить, он отвез семью мальчика в палату общин, и там двести членов парламента обратились к министру внутренних дел сэру Дэвиду Максвеллу Файфу с просьбой к королеве не отбирать жизнь у Бентли. Позже вечером того же дня Бентли узнали, что Максвелл Файф отклонил прошение. Гарри отвез миссис Бентли с ее дочерью домой и сидел с ними в ожидании момента, когда Дерек умрет. Они молчали и не проронили слез.

29 января, на следующий день после казни Дерека Бентли, Гарри попросил миссис Бентли показать ему письмо, которое ее сын продиктовал в камере смертников. Она отказалась, но на следующий день Гарри попросил ее снова, заверив, что «Пикториал» заплатит за письмо и что публикация поможет доказать невиновность Дерека. К облегчению Гарри, мистер Бентли убедил жену согласиться. Она достала конверт, который прятала под подушкой на кресле.

— Вот письмо, мистер Проктер, – сказала она, протягивая ему конверт, – письмо от моего мальчика.

Затем она разрыдалась.

Последние слова Дерека, обращенные к маме, были опубликованы в воскресном номере «Пикториал». «Я все еще держу себя в руках, – писал он ей, – и ты тоже держи, и все наши родные тоже. Не позволяй ничему плохому случиться с собаками и кошкой, заботься о них так же хорошо, как ты всегда и заботилась». В заключение он написал: «Знаешь, мама, правда об этой истории должна когда-нибудь всплыть на поверхность».

Многие члены парламента выступали за отмену смертной казни в Великобритании, однако правительство консерваторов настаивало на том, что она является важным сдерживающим фактором в обществе, где все больше проявляется насилие. Максвелл Файф уверял общественность в исключительной надежности системы правосудия¹⁵. В 1948 году он заявил в палате общин, что тот, кто думает, будто в Британии могут повесить невиновного, живет в «царстве фантазий».

Однако Гарри считал, что Дерек Бентли был невиновен, а также что Тимоти Эванс также мог быть невиновен. Они оба были неграмотными молодыми людьми из рабочего класса, с низким уровнем интеллекта, их семьи считали, что ими манипулировали сообщники, а суды не защитили. Общественное возмущение по поводу повешения Дерека Бентли укрепило аргументы в пользу отмены смертной казни; Гарри надеялся, что сомнения в виновности Тима Эванса укрепят эти аргументы еще сильнее.