Книга Однажды в Гарлеме, страница 107 – Колсон Уайтхед

В последнее время многие переезжали, перебирались на новое место. Лиланд перенес офис своей фирмы с Бродвея и Сто четырнадцатой в помещение подешевле на Сто двадцать пятой. Карни с Элизабет наконец воспользовались средствами, отложенными на жилье, и поселились возле реки и бульвара вдохновенных мечтаний Карни. В доме, помимо квартир, были различные учреждения и магазины, сюда переехало много чернокожих семейств с детьми. У Элизабет уже появились две подруги. Прежде состав жильцов здесь почти не менялся, и квартиры были в хорошем состоянии. Общие помещения ухоженные и светлые. В подвале постирочная с новенькими машинами «Вестингауз»; в доме действовала инициативная группа жильцов, ну и парк, разумеется, рядом.

Мебельный магазин оставался, где был, якорем на углу Сто двадцать пятой и Морнингсайд, и по-прежнему процветал как в делах законных, так и не очень.

В новой просторной гостиной детям было где порезвиться. На роскошном марокканском ковре с густым ворсом Мэй листала комиксы о Богатеньком Ричи и рассеянно мурлыкала себе под нос что-то в стиле ритм-энд-блюз из песен компании звукозаписи «Мотаун», а Джон пластмассовым бронтозавром нападал на флотилию игрушечных кораблей. В этом году Карни выбрал для дома «Арджент»: раскладной диван с рамой из твердой древесины камерной сушки и cине-зеленой обивкой из ткани производства компании «Геркулес». Карни сидел на диване, скрестив ноги в лодыжках, смотрел на комнату, на зелень за окном, и нехотя позволял себе радоваться. Тесть и теща трещали без умолку, и чтобы успокоиться, Карни потер пальцами твидовую подушку.

Наконец пришла Элизабет с печеньем. Кухня в новой квартире была уютнее прежней, окно смотрело на батальон гарлемских крыш, а не в закрытую вентиляционную шахту. Мэри поделилась с ними рецептами, и этот, видимо, тоже ее, до того соблазнителен аромат. Элизабет улыбнулась Карни в благодарность за долготерпение.

Дети вскочили и бросились к печенью, чтобы первыми выбрать лучшее.

— Это у него со Всемирной выставки? — спросил Лиланд.

Динозаврик.

Да, ответил Карни. В прошлом году в мае они ездили на метро во Флашинг посмотреть на выставку. «Это и есть Куинс, ребята». Рекламисты так ее расхвалили, что посетители не могли не разочароваться, и авторы заметок на редакционных полосах газет ломали руки — «и все это на деньги города», — но вообще затея удалась на славу. Мэй и Джон много лет спустя вспоминали о выставке и понимали, что стали свидетелями выдающегося события. В павильоне «Диноленд» корпорация «Синклер ойл» раздавала пластмассовых бронтозавриков, как у них на логотипе. Перед сном Джон клал его под подушку.

— И все равно нам хотелось бы их свозить, — сказал Лиланд. — Макс и Джуди говорили, «Футурама» — это что-то с чем-то.

Мэй и Джон завопили от радости. Выставка слишком большая, и на ней столько всего, что за один раз не обойдешь. Внуки служили Альме и Лиланду предлогом для общения с простолюдинами.

— Вот и славно, — ответил Карни.

— Если ее еще не разграбили, — добавила Альма.

— Мам, ну вряд ли они задавались целью сжечь Всемирную выставку, — сказала Элизабет.

— Выставку сожгли? А почему? — спросил Джон.

— Кто знает, на что они способны, эти студенты-активисты, — заметила Альма.

— То есть теперь ты протесты не одобряешь? — удивилась Элизабет. — И это после всего, чего удалось добиться «Всадникам свободы»?