Книга Однажды в Гарлеме, страница 102 – Колсон Уайтхед

— Он не такой, — сказала она Карни в их следующую встречу. — Мы должны показать его как есть.

— И каким же?

— Фотографии должны отражать разные стороны его натуры, как в «Скринленде», когда на нескольких страницах подряд Монтгомери Клифт в разных образах.

— Нам придется поторопиться, — напомнил Карни.

— Я думаю, разные образы и реквизит.

— То есть…

— То есть так и сделаем, — отрезала мисс Лора. — Вы столько над этим думали. Это то, что вам нужно. — Она взяла на себя постановку; так рулевой управляет отплытием корабля, так медвежатник вскрывает замок в банковском хранилище.

Пора браться за дело. Мисс Лора затушила сигарету.

— Готовы?

— Можно поставить музыку? — попросил Зиппо.

Мисс Лора махнула пивной банкой на «Зенит рекордмастер». Зиппо опустил иглу на пластинку «Мингус-А-Ум».

Зиппо открыл сумку со своим оборудованием. Лора пошла за своим.

Компания «Берлингтон Холл» из Уорчестера, штат Массачусетс, изготавливает мебель с середины XVIII века; ее несравненное мастерство и изысканные детали ценят во всем мире. Говорят, одну из их кроватей с балдахином везли принцу Афонсу Португальскому пятьсот миль через болота, горы и ущелья в летнюю резиденцию на Амазонке, чтобы принц зачал наследника на самой роскошной кровати в одном из священных уголков планеты. Выяснилось, что жена принца бесплодна, зато супруги прекрасно выспались — как никогда в своей недолгой жизни. Если бы Фрэнсис Берлингтон, основатель компании, увидал арсенал эротических приспособлений, которые мисс Лора держала в их лакированном шкафу из коллекции 1958 года, с его царственным силуэтом и тонкой столярной работой, он пришел бы в ужас.

Или, напротив, был бы польщен. Карни как продавцу хватало ума, чтобы не строить предположений о чужих пристрастиях. Он старался не думать о том, для чего используют те или иные предметы или где. Они намекали на сферу, выходящую за пределы его задач, несущественную для него. Карни снял с Дьюка ботинки, пока Зиппо возился с камерой и объективами, а Лора продумывала порядок действий.

— А это откуда? — спросил Зиппо. — Я видел похожее в «Каталоге Криспуса».

— Это из Франции, — сказала мисс Лора.

Щелк. С пугающим треском — так чудище ломает кости — сработала вспышка. Рутинные реплики мисс Лоры и Зиппо — «подержите ему голову, поднимите эту ногу» — сводили Карни с ума. Неужели вот это теперь и есть его нормальная жизнь? Он давил на желвак под глазом, пока не почувствовал боль.

Щелк. Карни провел черту между приемом в клубе «Дюма» в начале лета и этим вечером распутной расплаты. Встречи с мелкими воришками, пьяными грабителями и чокнутыми преступниками, с которыми он вынужденно имел дело с тех пор, как начал продавать телевизоры и чуть подержанные лампы, не подготовили его к общению с такой разношерстной командой. Значит, вот как выглядит месть — как череда несуразных поз в постели мисс Лоры? Чувствует ли он, что это месть? Он не чувствует, что это месть.

— Кстати, он очень фотогеничен, — заметил Зиппо.

Щелк. Кожа мисс Лоры блестела. Вот уж кто воплощенная месть: жестокая, непреклонная, чуждая милосердию. Унижение: так Элизабет назвала тот факт, что Карни не приняли в клуб. Дьюк творил что заблагорассудится, потому что у него деньги. Он мог отобрать у тебя дом за просрочку оплаты, отказать в кредите, взять конверт и послать тебя к черту.