Книга Дело о золотой мушке, страница 110 – Эдмунд Криспин

Взглянув на план здания, вы убедитесь, что это было проще некуда^[196]. Два окна комнаты напротив практически параллельны окну в спальне Феллоуза. Никакой мебели между ними нет. И, как я успел удостовериться, Феллоуз и Николас сидели в стороне от линии выстрела, перед камином.

И, наконец, возьмем тот факт, что радио играло довольно громко: по нему передавали увертюру к «Мейстерзингерам» (вы же помните, что «Жизнь героя» началась прямо перед тем, как Уорнер к нам присоединился?). Думаю, вряд ли могут быть сомнения, что он воспользовался глушителем, который впоследствии убрал. Даже пистолет с глушителем мог наделать немало шума, однако он хорошо рассчитал момент, выбрав, скажем, повторное вступление к главной теме, которое играется fortissimo – прямо перед контрапунктом, когда все три темы играются вместе. В этом случае его вряд ли бы услышали, а вот если бы он застрелил ее, спустившись вниз из этой комнаты, то наверняка. И к тому же он мог стоять далеко в стороне, чтобы его не заметили двое в комнате, сквозь которую он стрелял.

— Какая необыкновенная идея! – воскликнул сэр Ричард. – Выстрелить так, чтобы пуля прошла через открытое пространство, сквозь запертую комнату, вновь через открытое пространство в еще одну комнату. Неудивительно, что мне это даже в голову не пришло.

Казалось, он глубоко оскорблен тем, что от него могли ждать подобных умозаключений.

— Именно. Установив этот факт, восстановить картину событий было уже достаточно легко. Раздобыть оружие оказалось нетрудно: на вечеринке Уорнер сказал Джин, что для следующей репетиции ему понадобится револьвер. При этом он, скорее всего, догадывался, что она так или иначе попытается заполучить пистолет Грэма. Даже если нет, это не имело большого значения – разве что как дополнительная предосторожность: если бы у нее не получилось, он легко мог взять его сам, и старая добрая демонстрация оружия всем подозреваемым сама по себе была сносным алиби. Вышло так, что она все-таки вернулась, и Уорнер увидел ее, о чем и сообщил нам (наверняка он был настороже). Он забыл упомянуть лишь о том, что сразу после этого проскользнул туда и вынул все гильзы – это лишь мое предположение, но такой вариант представляется мне наиболее вероятным – поэтому, когда ты, Найджел, заглянул в шкаф, там уже ничего не было. После этого ему оставалось только забрать оружие из реквизитной, что он и сделал на следующий день.

В пятницу вечером он увидел, как Изольда вошла в комнату Дональда, – или же просто знал, куда она направляется. И имел в своем распоряжении пару перчаток, оружие с глушителем и пистолет, заряженный холостыми, который он, между прочим, забрал из реквизитной вместе с настоящим орудием убийства: он использовался на сцене для создания звуковых эффектов. Будучи уверенным, что в театре таковой наверняка найдется, я спросил у Джин, пропал ли он, и выяснилось, что да… – Он внезапно остановился. – О чем я сейчас говорил?

— Он увидел, как Изольда вошла в колледж, – мягко напомнил сэр Ричард.

— Ах да. Итак, он вошел в западный дворик через дверь с улицы, выстрелил в подходящий момент, вышел тем же путем, возможно, где-то на время избавился от глушителя, затем вошел возле привратницкой и, как мы знаем, поднялся сюда. Улучив момент, он спустился вниз и имитировал самоубийство. Теперь ты видишь, Найджел, почему твое расписание с такой очевидностью указывало на убийцу. Из него явствовало не только то, что он был единственным, кто мог сымитировать самоубийство, но и время, когда он вышел из отеля, ничем не подтверждалось, и он мог сделать это в любой удобный для себя момент. Само по себе это не имело бы никакого значения, но он испортил все дело, попытавшись устроить из этого головоломку и имитировав это невозможное самоубийство. Кто угодно – ты, Хелен, Рэйчел, Шейла, Дональд или Николас – мог выстрелить из западного дворика, и если бы он этим ограничился, то по-прежнему был бы в полной безопасности; однако, как я уже говорил, только один человек мог все подстроить.