Книга И ад следовал за ним. 1914, страница 25 – Ник Савельев

— Следы динамита?

— Да. Он «потеет», остаются маслянистые пятна с характерным запахом. Нитроглицерин. Вон там на полу, у стены.

Ронге вышел из каморки, постоял во дворе. Солнце светило сквозь сетчатый забор, рисовало тени на земле.

— Полицейский, который встретил его на углу, где сейчас?

— Здесь, в оцеплении.

— Я хочу с ним поговорить.

Бруннер взглянул на него.

— Это к обер-комиссару.

Ронге кивнул.

Они вернулись в комнату дворника, где Штайнбокк всё так же сидел за столом. Ронге сел напротив.

— Я осмотрел всё, что меня интересовало. Хорошая работа, обер-комиссар.

Штайнбокк не отреагировал.

— Мне необходимо поговорить с тем полицейским, – продолжил Ронге. – Я понимаю, что это ваш человек. Я не собираюсь его допрашивать. Просто мне надо составить впечатление о подозреваемом, вы понимаете.

Штайнбокк смотрел на него, выдержал паузу. Потом кивнул Бруннеру.

— Приведите сюда этого Веберлингера.

Через пять минут в комнату вошёл молодой полицейский в измятом кителе. Он держался прямо, но руки дрожали. Штайнбокк кивнул на стул.

— Садитесь, Веберлингер. Господин из Эвиденцбюро хочет с вами побеседовать, – обратился он к полицейскому.

Веберлингер сел. Ронге повернулся к нему и начал говорить тихо, почти дружелюбно.

— Говорят, утром вы встретили здесь подозрительного человека?

— Так точно. Я дежурил на Беатриксгассе. Услышал взрыв, увидел дым. Я подбежал, но там... – он запнулся. – Там уже были люди. Раненые. Я не знал, что делать.

— Хорошо. Успокойтесь. Вы встретили человека, который шёл от места взрыва. В костюме, шляпе. Расскажите подробнее.

— На углу Ам Моденапарк и Байернгассе. Человек в костюме и шляпе, приличный на вид. Средних лет, брюнет. Очки. Усы как у вас. Я спросил, что случилось. Он заговорил по-чешски, потом по-немецки, сказал, что не слышит. Что его контузило на стройке. Показал на ухо. И пошёл дальше.

— В какую сторону?

— К Ам Хоймаркт.

— Вы запомнили лицо?

— Обычное лицо, ничего примечательного, без примет.

— Как он держался? Спокойно, испуганно, нервничал?

— Шёл как контуженный, его слегка пошатывало. Я сначала подумал, что пьяный.

Ронге кивнул.

— Вы больше ничего не запомнили?

— Никак нет.

— Спасибо.

Ронге повернулся к Штайнбокку.

— Этого достаточно. Я отмечу в докладе ваше содействие.

Штайнбокк молчал.

— Не буду больше вас отвлекать. Если появятся новые данные, мы будем признательны, если вы поделитесь. Взамен мы проверим свои каналы, может быть, что-то всплывёт по чешской линии, – Ронге встал, взял шляпу.

— Чешской? – переспросил Штайнбокк.

— Подозреваемый говорит по-чешски, имеет навыки взрывника. Возможно это чех, словак, моравец. На таких людей у нас есть картотека. Я посмотрю.

Штайнбокк помолчал. Потом спросил:

— Сообщите, если что найдёте?

— Обязательно.

Ронге надел шляпу, кивнул Штайнбокку, Бруннеру, Веберлингеру и вышел.

На улице его ждал «Austro-Daimler 35 PS». Ронге не закрывал дверцу, сидел, смотрел на леса, на брезент, на воронку, у которой капитан Линхардт всё ещё возился с обломками.

* * *

В 15:00 в кабинете начальника полиции Вены собралось совещание. Присутствовали начальник венской полиции генерал-полковник Блазиус фон Шеух, начальник Эвиденцбюро полковник Август Урбанский фон Острымеч, двое штатских из министерства внутренних дел и, к удивлению всех присутствующих, барон фон Гизль, личный секретарь императора.