Книга И ад следовал за ним. 1914, страница 138 – Ник Савельев

Франц Иосиф медленно поднялся. Он прошёл к окну, заложил руки за спину и несколько секунд смотрел в парк, где майское солнце золотило свежую листву. Потом повернулся.

— Ты знаешь, Франц, я часто думал о том, почему Господь дал мне такую долгую жизнь. Я пережил брата, жену, сына. Я видел, как моя империя проигрывала войны и как она выигрывала их. Я подписывал союзы, которые потом распадались. Я видел, как друзья становятся врагами, а враги – друзьями. Но одного я не видел никогда – чтобы Австрия убегала от войны, уступив в последний момент.

— А вы видели когда-нибудь Австрию, вступающую в войну без пороха? – тихо спросил эрцгерцог.

Император долго молчал. Потом вернулся к столу и сел. Тяжело, как садятся очень старые люди, чувствующие каждый прожитый год.

— Что ты предлагаешь конкретно?

Франц Фердинанд снова раскрыл папку. Теперь он говорил спокойно, словно перечисляя пункты давно продуманного плана.

— Первое. Немедленно остановить подготовку ультиматума Сербии. Никаких резких шагов, никаких требований, которые могут быть истолкованы как повод к войне. Расследование убийства Тисы и терактов необходимо продолжать, но по дипломатическим каналам не должно быть никаких угроз.

— Второе. Объявить о временном сокращении военных учений и манёвров. Формальная причина – экономия средств и пересмотр планов боевой подготовки. Фактическая – мы не можем тратить порох даже на учения, пока не восстановим производство.

— Третье. Сосредоточить все ресурсы на скорейшем изготовлении новых насосов на «Шкоде». Перевести завод на круглосуточный режим работы. Снять часть заказов, если потребуется. Каждый день, сэкономленный на восстановлении Блумау, это выигранный день для армии.

— Четвёртое. Начать негласные контакты с Петербургом. Не для разрыва с Берлином, а для того, чтобы удостовериться, что Россия не нападёт на нас, если мы не будем угрожать Сербии. Я готов взять это на себя. У меня есть люди, способные передать сигнал через неофициальные каналы.

— И пятое. Провести реорганизацию системы безопасности на всех оборонных заводах. То, что случилось в Блумау, не должно повториться. Мы должны найти преступника и закрыть бреши, через которые он прошёл.

Он закрыл папку и посмотрел императору прямо в глаза.

— Ваше Величество, я прошу вас о тяжёлом решении. Но это решение – единственное, которое даёт нам шанс. Шанс не выиграть войну, а не проиграть её. Встретить её тогда, когда мы будем к ней готовы.

Франц Иосиф сидел, опустив голову. Молчание длилось, казалось, целую вечность.

— Я отдам распоряжение Берхтольду. Никакого ультиматума не будет. Учения сократить. Относительно России – действуй неофициально, но будь осторожен. Если Берлин узнает о наших контактах с Петербургом, они разорвут союз, а это сейчас было бы катастрофой, с учётом всего, что ты сказал.

Он поднял глаза, и эрцгерцог увидел в них ту же холодную ясность, которую сам испытывал утром.

— Ты понимаешь, Франц, что это лишь отсрочка? Рано или поздно нам придется сделать выбор. Германия не простит нам слабости. Россия не простит нам силы. Англия не простит нам неопределённости. Мы зажаты между молотом и наковальней, и как бы мы ни вертелись, удар рано или поздно придётся принять.

— Я понимаю, Ваше Величество, – ответил эрцгерцог. – Но я предпочту принять этот удар тогда, когда у нас будет хотя бы порох.