Онлайн книга «Золотой венец Трои»
|
Иногда его присутствие ее радовало – забавно было наблюдать за ним, таким непохожим на российских мужчин, таким красивым. Иногда вся эта авантюра казалась ей ошибкой, когда эмоции ее захлестывали и от страха очень хотелось обвинить кого-нибудь во всех своих бедах, а, кроме Салаха, поблизости никого не было. Только все это неважно. Не очень важно. Никто и никогда не хотел отдать ей так много, как Салах… У этого мальчика никогда ничего не было. Старенький «наладонник», белые джинсы и пара мелких монет в кармане – вот и все его «приобретения». Имущество. В этой стране так живет большинство его ровесников. И вот парню подфартило. У него появляется очень красивое и дорогое ювелирное украшение. И возникают вполне естественные планы – продать ценную вещь, помочь родным, начать жить по-новому. Но – не складывается. Венец похитили. Сложно даже сказать, как именно это случилось. После жуткой бессонной ночи, долгих поисков пленных туристов по всему острову и затянувшегося обеда глаза у них закрывались сами собой. Доползти до кровати и провалиться в сон – только этого всем и хотелось. Через несколько часов венца в их номере уже не было: он исчез из шкафа вместе с сумкой. Двери были закрыты, окна – нет. На пороге перед домиком лежал черный ленспен, принадлежащий, как позже выяснилось, Лике Вронской. Господи, господи, как же Салах рыдал… Его огромное вселенское горе просто потрясало тем, что это было прежде всего горе из-за невозможности что-то отдать! — Помнишь, ты говорила мне о лампах для своих цветов? О том, что они обязательно должны включаться зимой, что свет так же важен для твоих цветов, как и вода? Я хотел построить для тебя самую лучшую оранжерею, где всегда светили бы самые яркие лампы. Я хотел подарить тебе много-много голубых «ванд», чтобы они цвели как сумасшедшие; чтобы ты ими любовалась, а я любовался бы тобой. – Он раскачивался из стороны в сторону, его смуглые щеки блестели от слез. – А помнишь, ты рассказывала мне о питомниках для орхидей? Которые есть в Германии и Таиланде? Я хотел бы купить такой питомник для тебя… Но украшение украли! Прости меня, я никогда, наверное, не смогу подарить тебе хотя бы одну-единственную голубую «ванду»… Он рыдал, и на душе у нее становилось тепло-тепло. Кристина вдруг почувствовала: вся любовь, какая только есть в целом мире, сконцентрировалась в этом мальчике и предназначена в этот миг только для нее. И в этой любви столько света – не взять такой подарок невозможно. И даже, нет, «взять» – не то слово. Просто этот свет есть, он вспыхнул в ее жизни, и ей просто до невероятности хорошо: этот свет растворяет в себе все беды, обещает долгое, даже какое-то бесконечное счастье. Это такие тонкие и сильные эмоции… Мало слов, но столько покоя и умиротворения… Потом, конечно, она все-таки придумала и логическое объяснение для этой внезапно хлынувшей потоком в ее душу, такой сильной любви к Салаху (о, эти финансовые аналитики – страшные люди: их хлебом не корми, дай только разложить по полочкам информацию, неважно какую!). Блэк Черри по значимости своей сравнялся с вещами, вызывающими любовь в ее душе: с орхидеями, с их потрясающими разнообразными цветами, упругими зелеными листьями, с корешками. Он приблизился к самому любимому: он понял и полюбил ее цветы. Это, оказывается, невероятно важно! |