Онлайн книга «Тайна «Красной Москвы»»
|
— Так он эксперт или хакер? Я себя компьютерным чайником не считаю. Но вот так быстро грохнуть всю инфу с компа не смогла бы. — Наверное, если бы у тебя было, что скрывать, ты бы предусмотрела быстрый вариант. — Но зачем Казько было врать насчет меня?! Седов пожал плечами: — А ему все равно было, чье имя называть. Ляпнул первое, что в голову пришло. Юридической силы все это не имеет. Сказал бы потом Миронову, что ошибся. Ему надо было просто срочно остановить направлявшегося к компу следователя. Что он и сделал. — Получается, Казько сам решил снять денег с убийцы и уничтожить его отпечатки? Блин, ну как так! — Вот так. Этот Казько — та еще мразь. Ничего за душой нет. По трупам пойдет ради своих интересов. Ну ладно, все это лирика. А вот не лирика — я думаю, должна быть какая-то связь между Казько и убийцей. Я кивнула: — Ага, получается, слишком быстро все произошло. Эксперт узнал, кто убил лаборанта, связался с ним. Наверное, получил гарантии большой оплаты, уничтожил пальцы… — А он не поторопился с уничтожением отпечатков? — А что ему было делать? Если бы он их оставил — их пробили бы по базе, нашли убийцу, он сдал бы криминалиста со всеми потрохами… — А убийца как об этом узнал? Он расправился с Казько, но где были гарантии, что отпечатков нет? Седов подлил в свою чашку кофе и вздохнул: — Наверное, тертый калач. Или Казько — дурак, ему проболтался. Но, в общем, самое главное — больше тебя особо дергать не будут. Работай спокойно. А я поеду, работы куча, все свои дела запустил из-за этих твоих приключений. — Спасибо. Прости, что напрягла тебя! Володя встал, давая понять, что разговор закончен. Я проводила Седова, дождалась, пока Володин «Форд» скроется за поворотом, и пошла к своей машине. Информация о том, что Казько втянул меня во всю эту историю случайно, была очень похожа на правду. Нет, наверное, никакого злодея, плетущего против меня мерзкие интриги. Но остановиться я уже все-таки не могу. Слишком сильно накрутила себя. А благоразумие к числу моих достоинств не относится… * * * Если бы не излишняя полнота, Станислав Орехов был бы очень похож на актера и режиссера Федора Бондарчука — тот же выразительный типаж внешности. — Вот, этот парфюм я сделал для своей жены. — Стас протягивает мне блоттер и грустно добавляет: — Бывшей жены… Я подношу полоску бумаги к лицу, с наслаждением прислушиваюсь к неторопливым ласкам ванили, проношусь над кустом бордовых распускающихся роз с капельками росы на нежных лепестках, попадаю в заросли кустов малины, спелой, готовой брызнуть терпким соком… Потом вдруг возникают практически физические ощущения — прикосновения Андрея, его тепло, мягкие нежные поцелуи. Люблю просыпаться утром в объятиях мужа, когда в окно льется розоватый солнечный свет, звенят птицы, и впереди целый день, и вся жизнь, и наша любовь… — У вас талант, — невольно вырвалось у меня, когда грезы и видения пропали и я вспомнила, что есть не только запахи, но и слова. — Потрясающий аромат. Любовь во флаконе. Орехов пожал плечами и откинулся на спинку кресла: — Наши отношения это не спасло… Так что, какой аромат мы будем придумывать для вас? Я думаю, сначала надо определиться с группой, а потом уже думать о нотах. Какие запахи вам нравятся? Свежие, сладкие? Древесные, восточные? |