Онлайн книга «Тайна «Красной Москвы»»
|
Входная дверь в коттедж открылась легко. У Лики, оказывается, жила собака — тоже голден-ретривер, очень похожий на Одри, добродушный и приветливый. Антон перевернул весь дом, но найти флакон так и не получилось… Катю во все подробности происходящего Антон не посвящал. Она только знала, что «Дина» попросила «Сергея» найти флакон. Антон ее заверил, что договорится с Ореховым, и Катя верила, что так оно и будет. Когда Антон, обшарив дом Лики, возвращался домой, жена позвонила в состоянии истерики: — Она сказала, там кого-то убили, а ее подозревают. Она хочет приехать и поговорить! Ты мне чего-то недоговариваешь?! — Я буду через двадцать минут, — заверил Антон и нажал на газ. Когда он вернулся, его встретила «Дина» — вульгарная, ворчливая, недовольная… — Когда нам в дверь позвонят — я сам открою, — твердо сказал Антон, изучая «Динино» лицо. Вроде бы она все поняла и была настроена выполнить его просьбу. Как назло, Лика подъехала, когда Антон был в туалете. И «Дина» успела открыть дверь и даже слегка нахамить гостье. К счастью, разоблачения удалось избежать — как и врач, Лика не поняла, что «Дина» и есть актриса Екатерина Савицкая собственной персоной. Как только за Вронской закрылась дверь, Антон прекратил притворяться пьяным и решил поехать к Орехову (судя по телефонным разговорам, тот находился в своей мастерской). Он впервые сознательно взял с собой нож. И знал, что будет резать парфюмера на кусочки, потому что ему очень надо получить этот проклятый флакон… Но парфюмер, слабак жирный, отрубился раньше, чем успел рассказать про духи… Его состояние было критичным — это все, что понял Антон, прослушивая через сотовый парфюмера разговоры врачей. Потом мобильный телефон Орехова, видимо, разрядился… «Дина» ушла, и Антону впервые было жалко с ней расставаться. Как рассказать Кате последние новости — он просто не знал. Боялся, что ее слабая психика окончательно сломается от правды. Однако реакция жены оказалось иной. Никаких истерик, слез. Катя обняла его, поцеловала в макушку и прошептала: — Мне все равно, что ты сделал. Я знаю, что все это — ради моего здоровья. И я ради тебя сделала бы все что угодно. Любимый человек не должен страдать. У Антона на душе стало легко. Он понял, что надо двигаться дальше, сохранять самообладание — и тогда у них с Катей все получится. — Я думаю, мне надо встретиться с Ликой Вронской, — решила Катя, отрываясь от ноутбука. — Я посмотрела по ней информацию, она журналистка и писательница. Настырная — будет искать, пока не найдет. — Я, кажется, ей наврал про то, что ты на репетиции. Катя закусила губу. — И напрасно, она позвонит в театр, и ей там скажут, что я уже неделю не появлялась. Появившаяся в спальне Одри с лифчиком в зубах дала Кате идею. — Во-первых, убери эти свои бабские шмотки. У Одри крыша едет — почему женский лифчик твоим запахом пахнем. Антон удивился: — Откуда она знает, что это женское белье? Ты не переоцениваешь ее умственные способности? Да она, наверное, его просто как игрушку носит. — Нет, она хочет сказать, что это лажа — когда мамин лифчик папой пахнет! А как она лаяла, когда я в парике домой пришла! Одри решила, что я постриглась, и громко возмущалась. Убери ты от греха подальше те шмотки, которые ты надевал последние дни для маскировки… А во‑вторых, я позвоню ветеринару и попрошу его сделать запись о том, что я приходила с Одри. Он мой большой друг. Скажу ему, что у меня романчик на стороне, а ты ревнуешь. |