Книга Лето&Детектив, страница 28 – Татьяна Устинова, Марина Крамер, Анна и Сергей Литвиновы, и др.

К семи часам вечера у Дианы все было готово, стол накрыт. Она открыла дверь на звонок и мысленно ахнула. Мама дорогая, елки ж моталки, это та самая Марина Анатольевна Григорьева, преподаватель психологии в МГУ. Ей, видимо, под сорок, выглядит отлично, одета очень просто, но во всем та неуловимая элегантность, которой Диана добивается, как ей самой кажется, без особого успеха. И собственные легинсы с блеском и дизайнерская кофта с массой клевых деталей показались ей пошлыми. Лучше бы осталась в халате.

А разговор за столом пошел очень легко и непринужденно. Они ведь знали друг друга по взглядам, по очень личной переписке. Обе думали, как помогать детям-сиротам, одиноким старикам и бездомным животным. Подписывали одни петиции, призывали бороться с теми, кто несет опасность слабым и беззащитным. Марина писала, что после развода живет одна. Ее сын недавно поступил в Университет Лос-Анджелеса. Он у нее вроде вундеркинд по математике, за него все университеты боролись. Теперь Диана начинает думать, что это правда. Марина очень даже смахивает на мамашу вундеркинда.

Марина с аппетитом ела хорошо приготовленный Дианой польский бигос, хвалила его, запивала красным вином. Разговор на уже отработанные темы шел нормально, но при непосредственном контакте Марина легко определила тот предел, за которым у ее собеседницы не было ничего. Она могла лишь эмоционально подхватывать чужую идею, наполнять ее наигранным состраданием или таким же восторгом. Но она явно ничем подобным по жизни не занималась. Собственно, именно это Марину сейчас профессионально интересует: процент мыслящих и деятельных людей из разных слоев общества, который и есть надежда прогресса и цивилизации страны. Ей хочется изучать не дефекты психологии, а феномен полноценно мыслящей личности, которую не собьют с толку и направления ни пропаганда, ни многоголосое, эмоциональное влияние Интернета. Вновь не тот случай, но Диана не совсем банальная трепачка, тут что-то еще. У человека явно есть и выношенные планы, и решимость их осуществить. И зачем-то требуется свой круг.

После ужина Марина с интересом рассматривала семейные фотографии и слушала легенды Дианы о своих предках — о дедушке-композиторе, бабушке-художнице.

Она ничего не уточняла: концы с концами настолько не сходились, что усугублять не имело смысла. Марина остановилась перед большим портретом молодого мужчины на стене и спросила:

— Это и есть твой муж-физик?

— Да, это Гоша. Он дома почти не бывает. Он же не просто физик, он участник всяких секретных программ, только тебе и говорю. Его вызывают то в НАСА, то в ООН, то в НАТО на всякие форумы и для консультаций.

— Понятно. Интересное лицо.

Марина открыла книжный шкаф. Обычный набор классики интеллигентной семьи. Собрания сочинений старые, но очень качественные, дорогие. А на одной полке лежат тоненькие брошюрки, автор один. Николай Васильевич Груздев, доктор наук. «Основы почвоведения и земледелия». Вряд ли кто-то покупает такие книги для библиотеки художественной литературы. Они могут быть только у автора.

Когда они прощались, глаза Дианы блестели от слез:

— Мариночка, я так счастлива, что мы встретились, что нашли друг друга. Ты мне сразу стала как сестра. Так не хочется расставаться.

— Так о расставании и речи нет, — ответила Марина. — Я доехала к тебе за двадцать минут. До встречи в эфире, звони, пиши. Будет время, еще посидим.