Книга Лиловый, страница 33 – Наталья Николаевна Александрова, Елена Арсеньева, Дарья Донцова, и др.

За несколько дней до Рождества мне позвонила Ленка Латынина и спросила:

— Отметим праздник вместе?

— Согласна, – ответила я, – только я приду одна. Зайка с Аркадием уехали на каникулы, Дегтяреву тоже дали отпуск, а Маруся собирается веселиться с приятелями.

— Очень плохо! – искренне огорчилась Лена.

Я решила, что она переживает по поводу моего настроения, и оптимистично сказала:

— Никаких проблем, наоборот, я чувствую себя счастливой! Проведу Рождество в тишине и покое, не собираюсь рыдать от тоски, мне редко удается побыть наедине с собой.

— Меня волнует количество гостей, – тут же заявила Латынина, – если вы, мадам, заявитесь одна, то нас за столом будет тринадцать человек! Ищи себе пару, хватит одной по гостям таскаться.

Обижаться на Лену – последнее дело. Как правило, ляпнув глупость, она не хочет никого обидеть, просто выпаливает фразу и не думает, какое впечатление она произведет на окружающих.

— Ладно, – кивнула я, – если не устраиваю тебя, так сказать, соло, то явлюсь в составе дуэта!

В голосе Латыниной тут же появилось любопытство.

— А он кто?

— Весьма симпатичен, – обтекаемо ответила я.

— Богат? – не успокаивалась Ленка. – С твоими деньгами нужно быть осторожной. Если мужик нищий, он, вероятно, хочет неплохо устроиться за счет обеспеченной пассии.

— Субъект, о котором я веду речь, проживает в собственном доме, на Ново-Рижском шоссе, – серьезно ответила я.

— Какая у парня машина? – еще сильнее возбудилась Латынина.

— Их несколько, но джип самый любимый, – сообщила я.

— Мужик пьет?

— Только воду.

— Курит?

— Даже не приближается к табаку, – ухмыльнулась я.

— Дети есть?

— Двое, но они давно живут в Париже.

— А жена?

— Он никогда не оформлял отношения официально, любовная связь длилась всего три дня, – пояснила я.

— Значит, у него отвратительная мамаша, – злорадно сказала Ленка, – еще Ломоносов придумал закон: если в одном повезло, то в другом точно лажа получится.

— Думаю, ты слишком вольно трактуешь принцип сохранения материи, – не удержалась я, – но родители моего кавалера давно скончались. Он, увы, сирота.

— Зануда, да? – с надеждой спросила Латынина. – Скряга? Брюзга?

— Он постоянно пребывает в хорошем настроении, меня обожает, готов целый день сидеть рядом с любимой женщиной на диване, – добила я подругу.

— Колись, Дашута, где взяла парня? – взвизгнула Ленка.

— Да ты его давно знаешь! Он не первый год живет в Ложкине, – усмехнулась я.

В трубке воцарилось молчание, потом Лена растерянно спросила:

— Ты же не про полковника говоришь?

— Нет, конечно, – еле сдерживаясь от смеха, ответила я.

— Так про кого? – взвыла Латынина.

— Я имею в виду Хуча, – раскололась я.

Подруга на пару секунд лишилась дара речи, а потом стала возмущаться:

— Ну, вообще! Мне не нужен за столом мопс!

— Почему? Он подходит абсолютно по всем статьям, – прикинулась я идиоткой, – не пьет, не курит, живет в коттедже, в Москву выезжает на внедорожнике, бабами не увлекается, а меня обожает без памяти. К тому же он всегда пребывает в замечательном расположении духа, не ворчит, не ругается, не скандалит, не упрекает меня в транжирстве, готов постоянно следовать за мной, чистоплотен и стопроцентно верен. Из недостатков могу отметить лишь обжорство и храп, но это мелочи.

— Сама найду тебе кавалера, – вздохнула Ленка.