Онлайн книга «Лиловый»
|
— Вы говорили Афине, что сегодня уезжаете? — Да, – растерялась Алена. – Убегу сразу после полуночи. — Так. – АВ взглянул на часы. – Времени мало, но еще есть. Я прошу вас о помощи. Случилось нечто страшное… страшное и непонятное, я… – Он нервно провел рукой по лбу, и Алена поняла: он и в самом деле вне себя от беспокойства! – Здесь произошло убийство. * * * — Убийство? – повторила Алена севшим голосом. – Какой ужас… Здесь?! И она обвела взглядом комнатушку. — Нет, – качнул головой АВ. – В туалете. И при этом слове Алена, как во сне, вдруг проговорила: — Крест, восемь С, бутерброд. АВ так и вытаращил глаза: — Откуда вы знаете?! Неужели уже пошел слух? Но ведь они обещали никому пока не говорить! — Да мне никто ничего не говорил, – растерянно объясняла Алена, не имевшая представления, кто такие эти они, и пытавшаяся как-то привести в порядок мысли, бестолково и беспорядочно сновавшие в голове. – Я сама не пойму, почему это ляпнула. Просто сегодня днем на Курском вокзале тоже случилось убийство в туалете… там прозвучали эти слова – крест, восемь С, бутерброд, ну, вот, видимо, записались на каких-то файлах моей памяти… К тому же туфелька валялась под дверью так странно… В ней было что-то трагичное, обреченное. — Вы тоже видели туфельку? — Ну да, я как раз переодевалась, когда вы пришли открывать кабинки. Но неужели и правда эта туфелька принадлежала убитой? А ведь она купила ее только сегодня! Я видела эту пару в «El choclo»! — Да, Афина сказала, что сегодня туфли купила Роза Рыбина. Это одна из преподавательниц аргентинского танго в Москве. Раньше она с Белым Лебедем танцевала, а теперь и свою школу открыла. Дела у нее, правда, неладно идут, но Роза – весьма амбициозная дама, она свое непременно возьмет. — Так, значит, это ее убили? – воскликнула Алена, немного удивившись, почему это АВ говорит о Розе Рыбиной в настоящем времени. — Да нет, – покачал он головой, – жива-здорова, дома сидит. Я ей сразу позвонил, и она объяснила, что ногу подвернула, когда от нас с новыми туфлями шла, и теперь может только платонически любоваться ими. Сидит, дескать, и плачет… — Но получается, такие туфли покупал кто-то еще? — Да, где-то полгода назад была у нас еще пара, но кому мы их продали, Афина, конечно, не помнит. Очевидно, эту девушку и убили. Кошмар… — И Афина не опознала ее? — Да опознать ее весьма затруднительно, – мрачно сказал АВ, и Алена почувствовала, как тошнота поползла к горлу. Что ж там такое случилось, в той тесной туалетной кабинке?! – Просто потому, что трупа нет. — Как – нет? – тупо переспросила Алена. – А куда он делся?! Может быть, его и не было? — А кровь откуда? Это, знаете ли, не кетчуп или краска, это настоящая кровь. — Откуда вы знаете? Сейчас такие пошли заменители всякого реквизита для фильмов, что и не отличишь. Тут анализы надо в лаборатории… За спиной скрипнула дверь. Что же это двери тут все такие скрипучие, на этом заводе?! — Все анализы сделаны, – послышался мужской голос. – А теперь объясните, откуда вы знаете про крест и восемь С. Алена обернулась – и так удивилась, что сказала: — Здрасте! Да и было чему удивляться! Ведь перед ней стоял не кто иной, как тот сероглазый в серой куртке, которого она видела сегодня днем в туалете Курского вокзала! |