Книга Crime story № 4, страница 88 – Наталья Николаевна Александрова, Елена Арсеньева, Дарья Донцова, и др.

— Совсем обнаглели! – воскликнула Снежана, чуть не уронив нож.

— У нас все очень серьезно, мы празднуем помолвку, – ответил Дима и послал девушкам воздушный поцелуй.

— Жаль. – И официантка неохотно удалилась.

— В России по-прежнему нехватка мужчин? – спросил Дима.

— Есть такое дело.

— А ты? Ты свободна? – допытывался он.

— А при чем здесь я? – Снежана удивилась.

— Я редко встречал девушку, в которой в равной мере сочетались бы ум и красота.

— Да, я такая, – Снежана зарделась, удивляясь собственной наглости.

— Так вот, Снежана, когда все это закончится… я не намерен упустить такую женщину, как ты.

— Ты меня предупреждаешь?

— Именно.

— И что ты собираешься делать? – спросила она, подавляя растерянность.

— Ухаживать за тобой со страшной силой, – ответил он, взял ее ладонь и поцеловал.

— Подожди… что закончится-то? – спросила она и вдруг ахнула: – Уж не потому ли ты устроился садовником, что думаешь – Всеволод зарыл тела на своем участке?

— Я же говорил, что ты – умная! Да, я уже кое-где осмотрел землю. Якобы исследовал грунт.

— И что?

— Пока ничего. Всеволод не беспокоился. Он же может приказать убить меня, если я что-то узнаю. Видела бы ты, как по его приказу избили семью мальчика, хотевшего дружить со Златой!

— Так ты об этом знаешь?!

— Я много чего знаю…

— А на участке трупов нет?

— Чем дольше ищу, тем сильнее убеждаюсь – вряд ли они там… Но рыло у Всеволода в пуху, я чувствую! Только одно место в доме остается абсолютно закрытым, недоступным для посторонних глаз. Это его кабинет. А в кабинете – сейф.

— И?..

— Ключи от кабинета и сейфа он носит на цепочке, на шее. Если и есть какая-то зацепка, то только там. В сейфе.

— Ты хочешь проникнуть в кабинет?

— Это последний шанс… или пан, или пропал. В его доме мы вряд ли останемся – после этого… Ты поможешь мне?

— Ради Златы – да! Иначе Всеволод просто загубит девчонку. Если ты окажешься прав и мы докажем, что он причастен к смерти твоей сестры и ее любовника, что будет с Златой?

— Она останется со мной, – невозмутимо ответил Дима.

— А у тебя есть семья? – осторожно поинтересовалась Снежана.

— Мне тридцать пять, я был женат. Жена не выдержала моего образа жизни с долгими отсутствиями, мы расстались. Она и мой сын, ему десять лет, живут в Германии. Я обязательно познакомлю Злату с ним.

— Она – его двоюродная сестра, – Снежана улыбнулась и вдруг нахмурилась: – Ты говоришь, что тебя долго не бывает дома… С кем же будет девочка? И где твой дом?

— Я не повторю прежних ошибок и не упущу свою вторую семью! Ради Златы я брошу экспедиции, займусь преподаванием в университете, меня давно приглашали. А живу я во Флориде. Кроме того, я надеюсь, что ты тоже будешь со мной и с моей племянницей.

— В качестве кого?! – не верила своим ушам Снежана.

— В качестве моей жены, – серьезно ответил он, и почему-то она вновь ему поверила.

Но до обещанного рая было далеко: вначале требовалось войти в клетку к тигру. Снежана не думала – страшно ли ей. Она пошла бы с ним куда угодно! Этот мужчина внушал ей огромное, безмятежное чувство доверия. Он – стена, крепкое плечо, да что угодно – главное, как она думала, на него можно положиться.

В этот день Снежана постаралась выглядеть просто сногсшибательно. Яркий макияж, красиво уложенные волосы… и жуткий холод, разливающийся по всему телу. Пришлось пожертвовать теплом ради красоты и ноток сексуальности в облике. Вместо теплых брюк – тонкие колготки, вместо теплых зимних сапог на удобной платформе – демисезонные лаковые сапоги на каблучке. Короткая юбка, полушубок. Прическу нельзя было приминать шапкой. Как назло, ударил крепкий мороз. Ноги заледенели, казалось, тонкие подошвы сапог примерзнут к хрустящему снегу. Ветер поддувал под короткую юбку. Но Снежана старалась об этом не думать. На нервной почве ее и так колотило с самого утра. Так что в объятия Всеволода Владимировича она попала, застыв и от холода, и от нервного озноба. Всеволод лоснился самодовольством, как сытый кот, и рассыпался в комплиментах. Зимний сад был украшен живыми цветами, играла музыка, стол ломился от яств.