Онлайн книга «Crime story № 4»
|
— Но это неправильно… она не должна быть одна, да еще в таком возрасте, – упорно повторила Снежана. — А вы-то сами знаете, каково это? – Он вновь сощурил свои жесткие серые глаза с холодным металлическим отливом. — Жить одной, вдали от близких? Знаю. Жизни это действительно как-то учит, но отнюдь не самым ее приглядным сторонам. А вот острое чувство одиночества и желание любви здорово мучают человека, – сказала Снежана. — Любви? – презрительно усмехнулся Всеволод Владимирович. – Чушь собачья! Вы поощряете девчоночий интерес к мальчикам? — Но это как раз вполне нормально! Заявляю как педагог с высшим образованием! — Если бы я узнал, что моя дочь встречается с каким-нибудь сопляком, я бы положил этому конец в тот же день! И уж поверьте мне, не поскупился бы на любые способы, методы и средства. – От резких слов хозяина дома повеяло таким холодом, что Снежана ему сразу же поверила. Ей стало совсем неуютно. — Вы… запретите ей любить? – спросила она. — Если понадобится, проявлю всю свою жесткость и силу воли. А сейчас, в ее тринадцать лет, еще рано об этом говорить. Вы учительница или сводница? О чем мы, собственно, беседуем? – вдруг вспылил он, нервно закуривая толстую сигару. — Учительница… — Вот и помните об этом! «Знай свое место», – мысленно перевела Снежана. — И потом: она – моя дочь. Если я почувствую, что с ней что-то не так, – приглашу на дом психолога. «А ведь может оказаться уже поздно, – подумала Снежана. – Да и существует ли у вас, Всеволод Владимирович, какой-либо орган, которым вы смогли бы что-то почувствовать?» — Снежана, что вы сами знаете о любви, чтобы разглагольствовать об этом с моей дочерью? – спросил он, немного успокоившись. — Не волнуйтесь, Всеволод Владимирович, я знаю свои обязанности и имею представления о пределах подобных разговоров с девочкой-подростком. — Я спросил о вас. – Хозяин дома растянул тонкие губы в неприветливой улыбке. — Обо мне? – Снежана подняла бровь. – Не вы ли сами напомнили мне о моем месте и границах моей деятельности? Думаю, рассказ о моей личной жизни не поместится в эти жесткие рамки. Всеволод Владимирович встал, обогнул стол и подошел к Снежане. — Ну же, не сердитесь! Присаживайтесь. Я хочу с вами поговорить. «Наконец-то соизволил предложить мне стул. Стою перед ним, как крепостная крестьянка!» — Ну же, расскажите мне о себе, – смягчив тон, проговорил Всеволод Владимирович, пытаясь расположить к себе собеседницу. Но вряд ли Снежана попалась бы на этот крючок. Она прекрасно знала, каков ее хозяин и на какие меры он пойдет, если что-то или кто-то не подчинится его воле. Всеволод Владимирович был весьма видным, по-своему красивым мужчиной лет сорока, с жесткими темно-пепельными волосами, темно-серыми глазами и плотно сжатыми губами. Он предпочитал классические мужские костюмы и белые рубашки, которые он менял так просто, словно они были одноразовыми. — Я не хотела бы говорить о себе. К тому же вы наверняка навели обо мне справки, прежде чем взять на работу в свой дом. Всеволод сухо рассмеялся: — А вы умная! Ладно, не стану вас допрашивать. Все, что требуется, я действительно знаю. А чтобы вы не утверждали, что я не участвую в жизни своей дочери, скажу: я знаю, что вы для нее стали человеком особенным. |