Онлайн книга «Рубиновый»
|
— Познакомились? — Да! Что тебя удивляет? — Прошло столько лет… а ты… не изменился? Они как будто говорили о разных вещах. — Я изменился, – сказал Фавн. — Не верю тебе… Не верю! Его нечеловечески прекрасное лицо потемнело. — Твой муж нанял меня, – засмеялся он, показывая безукоризненно ровные, белые зубы. – Чтобы я тебя соблазнил! Предложил деньги. Много денег… Я отказался. Но потом увидел тебя и передумал. В груди у Софьи что-то оборвалось. — Он… заплатил тебе? – выдавила она. – Заплатил, чтобы… Ха-ха! Ха-ха-ха… Ее хохот перешел в рыдание. Сказочный сверкающий мир, полный любви и вдохновения, в который она окунулась, дал трещину, раскололся, взорвался. Задыхаясь, она подняла руки к горлу, рванула колье с такой силой, что застежка открылась, бросила украшение ему в лицо. — Считай, ты заработал гораздо больше, чем было обещано! Эта побрякушка стоит кучу бабок! Какие же вы… – у нее не хватило воздуха. – Какой же он негодяй! А ты – еще хуже… Ублюдки! Два подлых ублюдка! Сцены безудержной страсти пронеслись в ее сознании, раздувая пожар гнева и ненависти, приправленных стыдом за собственное заблуждение. Слезы застилали ей глаза, бешенство затопило разум. — Омерзительно… гадко… Молодой человек протянул ей колье: — Возьми обратно. Разве оно тебе не понравилось? — У меня есть другое, почти такое же! Разве не ты… О боже! Я схожу с ума… Конечно же, не ты… Его красиво очерченные чувственные губы дрогнули, глаза загорелись. — У тебя есть похожее колье? – исступленно спросил он. Наверное, такие глаза и голос бывают у религиозных фанатиков. Софья подумала об этом позже, ночью, лежа на горячей подушке и время от времени проваливаясь в полузабытье. А тогда, под старыми березами, в горьком любовном неистовстве она выбрасывала каждое слово, как оскорбленный кидает в лицо обидчику перчатку, вызывая его на дуэль. В сущности, так и было. Любовная драма нередко оканчивается смертельным поединком… — Такое же! – с мстительным сладострастием заявила женщина. – Даже лучше! А ты… Она не договорила. Слова уже ничего не значили, ничего не могли изменить. Он размахнулся, и украшение, блеснув на солнце алмазными искрами, полетело в реку. Софье пришлось выслушать исповедь молодого человека – длинную и бесполезную. Как послесловие, когда в финале уже все сказано. * * * Господин Спиридов приехал в дачный поселок по своим делам. На Садовой улице у дома знаменитой актрисы Зарудной он заметил милицейскую машину. Не случилось ли чего? Как добропорядочный гражданин, Спиридов остановился. — В чем дело? – спросил он у оперативника. – С хозяевами все в порядке? — А вы кто? — Друг семьи, – не моргнув глазом, заявил Спиридов. – Может быть… э-э… нужна моя помощь? Уже в прошлый визит он несколько встревожился. Странное стечение обстоятельств всегда настораживало господина Спиридова – русские родители привили ему мистическое отношение к жизни, к судьбе. — …попытка ограбления, – донеслись до него слова милиционера. – Со смертельным исходом. — Кто убит? — Хозяин дома и… Спиридов, не дослушав, поспешил к резному деревянному крыльцу. Двери были не заперты. В холле его встретила заплаканная Зина, запах сердечных капель, чужие голоса и привкус беды. Актриса, без чувств, лежала на диване в гостиной, той самой, где они недавно обедали, пили коньяк и оживленно беседовали. |