Книга Рубиновый, страница 31 – Дарья Донцова, Елена Михалкова, Мария Брикер, и др.

Я пошла подальше, пытаясь обходить лужи. Спросите у любого автовладельца, есть ли у него зимние ботинки, меховая шапка и длинное пальто на теплой подкладке, — уверена, большинство ответит: нет. Ушанка водителю ни к чему, в особенности если вы разорились на иномарку с климат-контролем, в шубе очень неудобно крутить рулем, а сапоги на толстой подметке мешают нажимать на педали. В толпе посетителей супермаркета или какого-нибудь учреждения зимой вы легко вычислите обладателя автомобиля. Среди людей, упакованных в теплые тужурки и замотанных в шарфы, водитель выделится коротенькой курточкой и почти летней обувью, и он будет синим от холода. Чтобы попасть в магазин, надо вылезти из теплого салона и отправиться в пешее путешествие. Я, например, совершенно не приспособлена для прогулок в дождливом декабре. И кому пришла в голову идея устроить парковку в полукилометре от здания клиники? Ясно же, что к больным пойдут родственники с туго набитыми сумками. Конечно, нынче у нас страховая медицина, но кормят тех, кто лежит в палатах, по-прежнему отвратительно.

Я сделала глубокий вздох. Спокойно, Вилка, не злись, никто не виноват, что ты влезла в лужу и промочила ноги, еще пара метров — и ты очутишься под крышей. Я сцепила зубы, бегом преодолела пространство, отделяющее меня от спасительного корпуса, вошла внутрь и натолкнулась на секьюрити.

— Наденьте бахилы, — велел он.

— Сколько? — спросила я, вытаскивая кошелек.

— Я не продаю тапки, — мрачно ответил парень.

— И где их взять? — пытаясь подавить закипающее раздражение, поинтересовалась я.

— У ворот, — раздалось в ответ.

— Где? — ужаснулась я.

— На центральном входе, — уточнил охранник.

— Нужно идти назад почти километр за бахилами? Но почему их нет у вас? — закричала я.

— Не шумите, тетя, — зевнул юноша, — здесь свой порядок. Все знают: если идешь в корпуса, купи у входа бахилы.

— Я пришла первый раз!

— И чего?

— Мне никто не сказал, что одноразовые тапки надо брать черт-те где!

— Не ругайтесь! Все равно не пущу, — уперся молодой человек, — тут больница! Стерильность! А будете кричать, главврачу сообщат, и вы ваще сюда никогда не попадете!

Я растерялась, потом отошла в сторону, где маячил газетный киоск, и чуть не заплакала. Переться назад по лужам, держа в руках туго набитые сумки, было выше моих сил.

— Девушка, — тихо окликнула меня продавщица, — вам бахилки надо?

— Да, — кивнула я.

— Сто рублей!

— Простите? — не поняла я.

Она прищурилась.

— Стольничек давайте, получите мешки на лапы.

— Бахилам красная цена десятка, — вздохнула я.

— Хозяин барин, — улыбнулась торговка, — валите на главную проходную, там за пятерку возьмете. Ой, какой ливень на улице начался! Прямо хлещет. Ну что за декабрь! Ни снега, ни мороза. А вы, вижу, елочку с собой притащили?

Я открыла сумку и протянула предприимчивой бабе розовую купюру:

— Держите.

Она нагнулась под прилавок, вытащила два ярко-оранжевых пакета и протянула мне.

— Вот.

— Это что? — изумилась я.

— Всовывайте туда ноги, ручки завяжите вокруг щиколотки и ступайте смело, — затараторила баба, — бахилы те, что на проходной, дрянь, сразу рвутся, а мешочки крепкие, хоть весь день в них ходи — не треснут.

— Меня пустят в отделение в такой обуви?

— Конечно, — сказала киоскерша, — главное, чтобы уличные ботинки прикрыть, верно, Коль?