Онлайн книга «Crime story № 7»
|
У Киры внезапно защемило сердце и затуманились глаза. Видимо, это отразилось у нее на лице. К ее столику подошла официантка и, словно желая реабилитироваться, услужливо спросила: — Вам плохо? Вам не понравился наш кофе? — Да… то есть нет, то есть да… Кофе мне понравился, но мне бы сейчас граммов сто коньяку, хотя… что я несу? Я же за рулем… Девушка, принесите мне еще двойной эспрессо… — Хорошо, – сказала официантка, кивнув. Кира вернулась к «Аисту на крыше». Это движение было очень нужным и нашло свой отклик в сердцах тысяч людей. Многие родители, дети которых в силу разных причин потеряли зрение, или просто люди, не отказавшиеся от своих слепых детей, очень хотели приводить своих отпрысков на занятия музыкой со специальными педагогами, имеющими опыт общения со слепыми. Чтобы они осваивали музыку и просто общались друг с другом, а также находили друзей. Кира безжалостно нажала на кнопку компьютера, оповещающую о выходе из сети. «Нет, нет и нет… Снова музыка… слепые дети и музыка! Это катастрофа… нет, нет и нет! Постой, меня же берут на должность секретаря, а не учителя музыки. Но даже этого я боюсь… Какая метаморфоза. Я не хочу близко подходить к этому делу, не хочу слышать слово „музыка“! Что же мне делать?! Нет, я не спятила, я понимаю, что мне надо было раньше обратиться к психотерапевту. Но я не обратилась, и это мешает мне сейчас пойти на работу в „Аист на крыше“ и даже издалека слышать звуки музыки». Кира залпом выпила горячий кофе, засунула в рот, не заметив этого, сразу две сигареты и, положив на стол пятьсот рублей, вышла из кафе. Она стояла и тяжело дышала, как боксер после ринга. «Да что же это со мной? Просто приступ паники какой-то… я с ума сошла… Нет, хорошо, что я пробила эту фирму, а то приступ случился бы со мной в кабинете этого Эдуарда Рудольфовича. Что бы он подумал обо мне? Ничего себе, пришла по знакомству. Мало того, что одета как нищенка, еще и с „приветом“. Все, решено! Я звоню ему и отказываюсь… я, мол, передумала, мне предложили другую работу, очень сожалею и, черт побери, ни слова про музыку!» — Вам плохо? – высунулся из дверей интернет-кафе охранник, от чего Кира потеряла равновесие и упала с лестницы в три ступеньки. Охранник, и сам испугавшись, кинулся ей помогать. — С вами все в порядке? — Издеваетесь? Какой же здесь порядок? Оставьте меня в покое, я вам ничего не должна! – закричала Кира, вставая с асфальта и потирая ушибленное место. Она даже не замечала, что две сигареты у нее во рту разошлись в разные стороны, словно язык у змеи. Что именно подействовало на охранника, неизвестно, но он мгновенно испарился из ее поля зрения. — Тьфу! – выплюнула сигареты Кира и, хромая, поспешила к своей машине. Уже за рулем она, чувствуя, что ее знобит, несмотря на теплую погоду, набрала телефон Эдуарда, чтобы отменить встречу. Ей было стыдно, неудобно, страшно и дискомфортно, но свое психическое здоровье ей было дороже. Первым разочарованием для девушки было то, что телефон вызываемого ею абонента был временно недоступен, а вторым – что во время падения у нее порвались колготки и лопнула резинка на сапоге-стрейч на левой ноге. Голенище сапога безвольной тряпкой повисло у нее на ноге, являя миру рваные колготки. «Да что же это такое? Почему он не берет трубку? Может, едет в метро? О чем это я? Там нет метро! Ну и денек сегодня! Вот развернуться бы и поехать домой, так бы и сделала, если бы не одно „но“. Не могу, чтобы о знакомой Ольги подумали, что она такая хамка. Человек приедет на встречу, будет меня ждать, а я не явлюсь безо всяких объяснений…» |