Онлайн книга «Рождественские детективные истории»
|
— Надо поговорить! – показав бутылку, мрачно сказала соседка и проследовала мимо меня на кухню. Ясно было, что обсуждать мы собираемся отнюдь не вкусовые качества мексиканской огненной воды, однако я молча достала из шкафчика рюмки. Галка презрительно фыркнула, убрала их на место и поставила на стол чайные чашки. — У-у-у-у! – протянула я, оценив размах предстоящего загула. – Неужели все настолько плохо? — Ты даже не представляешь, насколько! – соседка нескупо разлила по чашкам обманчиво невинную желтую жидкость. – На вот, посмотри! Она вытянула из кармана халата фотокарточку и протянула мне. — Узнаешь? — Откуда она у тебя? – удивилась я. В первый момент мне показалось, что я снова вижу портрет рыжей жилички Бабы Яги. Волосы у девушки на снимке были оранжевые, стрижка та же самая, в ушах – незабываемые изумрудные бабочки… Однако, присмотревшись, я уловила отчетливое сходство и ахнула: — Галка! Это кто – ты?! Соседка глубоко кивнула и затянулась сигаретой так, что щеки провалились ямами: — Я! Мне здесь двадцать, и я только-только познакомилась с Валеркой. — Но ты же не рыжая! Ты шатенка! — Я крашеная! – рявкнула Галка. – Мне сорок два, седины полно, да и не нравилось мне никогда быть красной, как морковка. Это Валерка от рыжих-бесстыжих всегда был без ума, я-то думала, это у него прошло, ан – нет. Надо же, нашел себе вторую любовь, точную копию первой! — Почему сразу – любовь, может, у него к ней платонические чувства? – сказала я глупость, в которую сама не верила. – Такая ностальгия по молодости? — Ностальгия – это я понимаю, – Галка набулькала себе текилы и выпила ее залпом. – Ностальгия – это нормально. А только в платоническую любовь я, Танька, не верю! Ты сюда смотри! Она постучала ногтем по фотографии. — Сережки видишь? — Такие же, как у той девушки! — Не такие же! – Галка помотала головой. – Те самые! Мои собственные! Ты знаешь, у меня разных бирюлек больше, чем в ювелирном магазине, и эти серьги я давно не надевала – прическа у меня теперь неподходящая. Так что валялись сережки в шкатулке с украшениями, валялись… А сейчас я посмотрела – нет их там! Выходит, Валерка, сволочь, подарил мои серьги своей новой пассии! Похоже это на платонические взаимоотношения? — Не похоже, – вынужденно признала я и от огорчения тоже хлебнула текилы. Галка отодвинула в сторону чашку и аккуратно приложилась лбом о стол: — Я дура! Не надо мне было слушаться Маринку! — Какую еще Маринку? — Парикмахершу мою! – Галка подняла голову. – Несколько месяцев назад Валерка вдруг заговорил о том, какая красивая у меня была прическа в молодости. И с таким, знаешь, восторгом говорил… Я и подумала: сделаю любимому мужу приятное. Пошла в парикмахерскую, показала мастерице свою фотографию допотопных студенческих лет и попросила перекрасить меня и подстричь по образцу. А она, парикмахерша моя, уперлась и ни в какую! Вам, говорит, Галина Дмитриевна, давно не двадцать, и цвет лица у вас уже не тот, чтобы оранжевые лохмы носить, да и волосы резать жалко, потом заново отпустить проблематично будет. Я и сдалась, осталась при своих полудлинных каштановых. А Валерка, видать, не зря те рыжие лохмы с трепетом вспоминал. Не иначе, он уже тогда закрутил с этой своей рыжей-бесстыжей! — Ну, может, и закрутил, – сдалась я. – Так ведь это наверняка ненадолго! Валерке за сорок, девчонке вдвое меньше, что у них может быть общего? |