Книга Новогодний детектив 2008, страница 84 – Наталья Николаевна Александрова, Дарья Донцова, Татьяна Полякова, и др.

Злата повернула к ней заплаканное личико:

— Вы не понимаете! Эти женщины – они просто… как же вам объяснить? Просто! Ну, так… А вы – совсем другая!

— Я не собираюсь жить с твоим отцом, я же пообещала, ты знаешь, что я не обману тебя, – Снежана попыталась успокоить девочку.

— Вы не понимаете! – истерично воскликнула Злата. – Я не об отце беспокоюсь, а о вас! Вы мне нравитесь! Вы не должны быть с ним!

— Злата! Ты же говоришь о своем отце, – упрекнула ее Снежана.

— Ну и что? Я не люблю его!

— Прекрати!

— Я не люблю его, и он тоже не любит меня! – выкрикнула девочка.

— Всеволод Владимирович заботится о тебе…

— Он закрыл меня в этом доме, как в клетке! Я не могу даже пригласить к себе подружек. Все девчонки всегда вместе, а я, как изгой, под вечным контролем! – Симпатичное лицо Златы исказила гримаса ненависти.

— Злата, успокойся!

— А Коля! А Коля? – Девочка заплакала.

— Какой Коля? – растерялась Снежана, присаживаясь рядом со Златой и прижимая ее к себе.

— Мальчик! Я в кои-то веки понравилась кому-то! Ведь я уродина!

— Злата! Господи! Кто тебе сказал, что ты уродина?! – Снежана растерялась окончательно.

— Отец! Она всегда мне говорил, что я – уродина, что я похожа на маму и чтобы я не мнила себя красавицей и не думала, что понравлюсь парням! А Коля – это мальчик из нашего класса, он сказал, что я симпатичная, и предложил дружить! А отец… отец… он что-то такое сделал с Колей, напугал его… или его семью, и он… и Коля исчез! То есть он вынужден был уйти из нашей школы. Он же возненавидел меня! А другие ребята боятся даже смотреть в мою сторону. – Девочка горько зарыдала.

У Снежаны перехватило дыхание. Ее сердце сжалось от гнева и жалости.

«Бедная девочка! Что же он с ней сделал? Какая сильная ненависть заставила его сказать такое своей маленькой дочери! Он вымещает на ней свою злобу и ревность за сбежавшую жену. Вот скотина… При чем же тут Злата? Она, наверное, копия своей матери, не повезло ей. Он – домашний тиран, жалко, что за подобное отношение к ребенку не лишают родительских прав. Такое не докажешь, да и кто захочет связываться в открытую, в суде, с этим холодным деспотом? Его гориллы нагонят страха на кого угодно, и придется смельчаку улепетывать из страны, не просто – из Москвы. Сволочь!»

— Успокойся, Злата, все будет хорошо. Всеволод Владимирович сказал это, не подумав. Он просто боится потерять тебя, как твою маму. Он пережил психологическую травму, прости его… он не хочет потерять и тебя.

— Мне плохо, мне так не хватает мамы! – плакала девочка.

«Бедная, ей не хватает не только мамы, но и друзей, да и отца нормального – тоже», – Снежана погладила ее по голове.

— Успокойся, а то я теряюсь, у меня же нет детей, чтобы я их так хорошо знала и могла успокаивать.

— Вы же педагог! – сквозь слезы проговорила Злата.

— Вот именно! Я – не чья-то мама, и мои ученики не рыдали на моем плече. Я вот что скажу, Злата… Если ты хочешь чем-то поделиться, можешь сказать мне.

— Вы же всего лишь педагог! – заупрямилась девочка, но слезы уже высыхали на ее щеках.

— Я могу быть твоим другом, – предложила искренне Снежана.

— А если отец прекратит платить тебе деньги, ты останешься моим другом? – наивно спросила девочка.

— Так вот что тебя беспокоило, когда ты говорила, что твой отец платит мне деньги? Ты думаешь – чтобы с тобой общались, нужно кому-то заплатить? Дурочка! Ты очень умная, интересная девочка, и я бы с удовольствием продолжила с тобой общение и после того, как закончатся наши уроки.