Книга Новогодний детектив, страница 46 – Наталья Николаевна Александрова, Дарья Донцова, Татьяна Устинова, и др.

— Мамочка! – заголосила Рита.

Я с трудом повернула чугунную голову и увидела, как она кинулась к секретеру.

— Паша! Нас ограбили, – истошно орала она, – смотри! Исчезли мои колечки, золотые часы, деньги, отложенные на хозяйство. И доллары, три тысячи баксов! Мы собирали на новую машину! Сволочи! Негодяи!

Николай, вместо того чтобы подойти к супруге, опрометью бросился к обувной коробке, сиротливо белевшей у батареи. Он поднял крышку и взвизгнул:

— Сперли! Ритка! Это катастрофа!

— Совсем дурак, – плаксиво отозвалась жена, – посуда побита, вещи изгажены, золото, деньги и накопления пропали, а он по сандалям убивается.

— Здесь была не обувь, – возразил Павел.

— Да какая разница, – взвилась супруга, – пусть даже хрустальные туфли! Три косаря исчезли! Почему только я их в банк не отнесла? Ну не дура ли? Наслушалась телевизора! Сопят с экрана: «Вас обманут, в России есть лишь один вид вкладов «Безвозвратный», кладете рублики – и больше с ними не встречаетесь!»

— Заткнись! – гаркнул муж.

— Сам дурак, – зарыдала Рита.

— Идиотка!

— Кретин!!!

Сообразив, что, обменявшись любезностями, Митрофановы могут начать выяснять отношения в рукопашном бою, я, осторожно неся гудящую голову, медленно поползла к выходу.

— Ты куда? – окликнула меня Рита.

— Домой, – честно ответила я.

— Сиди здесь, – приказал Павел, – я звоню в милицию.

— Зачем? – простонала я.

— Нас обокрали, – напомнила соседка, – деньги уперли! Ты свидетель.

Я плюхнулась на диван, вот уж повезло!

— Менты обещали прибыть, как только освободятся, – заявил Паша, бросая в кресло трубку.

Я подавила горестный вздох. Желаете, чтобы милиция прибыла быстро, тогда скажите дежурному:

— Квартира коммунальная, на кухне обнаружен труп незнакомого человека.

Вот тогда у вас есть шанс, что вы увидите мрачных оперативников в течение часа. Если же вы заявили о краже в своей собственной квартире, запаситесь терпением: чем его больше, тем лучше, авось на следующий день к вечеру менты о вас вспомнят и пришлют смущенного стажера с заданием убедить хозяев не подавать никаких заявлений.

— Ой горе! Горе! – на одной ноте завела Рита.

— Да замолчи ты, блин! – обозлился Паша.

— Деньги, посуда, белье, – причитала та.

— Ё-мое! – заорал Паша. – Четыре миллиона пропали, а она о трех косарях гундит.

Митрофанова остолбенела, потом спросила:

— Четыре миллиона? Чего?

— Рублей, – отбрил Паша, – не тараканов.

Рита повертела пальцем у виска.

— Ты офигел?

— Дура! – почти мирно тявкнул муж.

— Откуда у нас такие бабки? – изумилась Рита.

— Нашел, – огрызнулся Павел.

Рита махнула рукой:

— Хватит трендеть! Не до шуток сейчас.

— Я серьезно, – мрачно заявил Паша, – в коробке лежало четыре миллиона рублей.

Ритуля заморгала.

— Как туда такая прорвища банкнот влезла?

— Пятитысячными купюрами всего восемьсот штук, – пожал плечами Павел.

Жена схватилась за сердце:

— Врешь!

— К сожалению, нет, – всхлипнул Павел.

— Откуда деньги? – еле слышно спросила Рита.

— Мать уехала на Новый год к сестре в Тамбов, – доложил Павел, – попросила меня ее сбережения покараулить.

— Ох и не хреновые у свекрови деньжата водятся! – всплеснула руками Ритуля. – Какого дьявола мы тогда Марии Андреевне каждый месяц по пять тысяч наших трудовых рубчиков даем? Последние от сердца отрываем!