Онлайн книга «Синий»
|
И однажды вечером, когда дома присутствовали и, как всегда, грустный папа, и усталая мама, Лена им заявила: — Я больше не хочу заниматься музыкой. — Что с тобой, доченька? – перепугался отец. – Ты не заболела? — Ну, и чем же ты хотела бы заниматься вместо фортепиано? – сухо поинтересовалась мама. – В швейное ПТУ готовиться будешь? — Нет, папочка, не волнуйся: я не болею, – ответила Лена отцу. А маме заявила: – Ну, почему же сразу в ПТУ? У меня, вообще-то, другие планы. — Какие же? – скептически прищурилась родительница. — Во-первых, я хочу заниматься большим теннисом. Серьезно. Профессионально. И на случай, если в спорте карьера не сложится, буду готовиться в институт. В престижный. Типа Плехановского или Финансового. — Ты сказала – теннис?! – в ужасе переспросил отец. – И Плехановский институт?! Но зачем?! — Кто тебя этому научил? – потребовала ответа проницательная мама. — Никто не учил, – пожала плечами Лена. – Я сама так решила. — Но теннис – это же так скучно! И совсем непрестижно! И вообще: спорт – это для тупых! – взмолился отец. — И зарабатывают эти спортсмены жалкие копейки, – припечатала мама. – А бухгалтеры – еще меньше. «Ага, – вздохнула про себя Лена, – рассказать бы тебе про Машу Шарапову, с ее двадцатью миллионами долларов в год… Или про зарплату главного бухгалтера, скажем, в банке». Но рассказывать, конечно, не стала. Вместо этого – заявила: — Вообще-то, воспитывать меня поздно. Я уже все решила и прошла отбор в «Спартаке». Одна молодая тренерша меня к себе в группу взяла. Рауза Исланова зовут. «Если уж таких детей, Марата и Динару Сафиных, вырастила, значит, и меня чему-то научит». — И еще: переведите меня из музыкалки в английскую спецшколу, – пользуясь тем, что родители ошарашены, попросила Елена, – а то без иностранного языка скоро будет совсем никак. А я хочу быть во всеоружии. — В чем ты хочешь быть? – изумленно переспросила мама. — Во всеоружии, – повторила девочка. – А что, красивое слово. Я его вчера по телевизору слышала в программе «Время». — Но как же, Леночка, музыка? Тебе не жаль ее бросать? – тихо спросил папа. – Я так хотел, чтобы ты всю жизнь играла… «Знал бы ты, во что эти игрушки в итоге выльются» – Лена вспомнила постылую концертмейстерскую работу, и ее передернуло. А отца она заверила: — Я все равно, пап, буду играть. Но только не для «Гран-при». А для себя. И еще – на великосветских приемах. — Где? – опешила мама. «На балах. В Дворянском собрании. Их через десять лет восстановят», – быстро подумала Лена. А вслух устало сказала: — Да ладно, мам… Это я просто так ляпнула. Не бери в голову. * * * …И опять миновало пятнадцать лет. Но, боже, как они отличались от ее прежней жизни – с ее бесплодными метаниями за «Гран-при», несчастной любовью, разочарованиями, бедностью и тоской… Нет, новая Лена жила совсем по-другому. Теннисной звезды из нее, правда, не получилось. Тренерша, умница, иллюзиями и «завтраками» свою ученицу не кормила, сказала уже через пару лет занятий: попасть в мировую элиту теннисистке Сальниковой, похоже, не светит. Да Лена и сама, как ни напрягала память, никак не могла вспомнить, чтоб в рейтингах или газетах «из будущего» фигурировала девушка с ее фамилией. Ну и зачем тогда против судьбы переть? Так что школу высшего спортивного мастерства, с изнурительными тренировками до рвоты и обмороков, она покинула, но теннис бросать не стала. Перешла на необременительные занятия два раза в неделю – пригодится, когда она в элиту бизнеса выберется. В бизнесе-то все, и президент, и мэр, по корту бегают, ну, а она, Лена, составит им достойную компанию. И на корте, и на поле, так сказать, олигархических действий. |