Книга Слесаря вызывали?, страница 69 – Маргарита Южина

— Серьезно? Уже нет денег? – весело хохотнул Борис. – Молодец! Быстро ты их.

— Она отдала в фонд…больным детям, – опять негромко проговорила Аня. – В фонд Дмитрия Львовича Серафимова.

— А-а, ну это… молодец ты, Шурка! Вот прямо… молодец! – встал Борис и поднял бокал. – Я прямо…вот честно, выпить хочу за Шуру! За то, что есть у нас еще такие люди, которые…Эх… Шурка, за тебя!

— Умница, честно! – поддержал брата и Игорь.

— Неужели даже полмиллиона себе не оставили? – не верила Катя.

Шура покачала головой:

— А зачем? Квартира у меня своя, все, вроде, есть. А детям…

— Вот знаешь, Кать, когда мне Дмитрий Львович путевку это для Антошки принес…так было…не то, чтобы приятно, а …тебе не понять. Так, вроде бы, как только мне Антоха нужен, а тут…Дмитрий показал, что есть еще люди, кому не наплевать. Кстати! Шурка! А доктор – то наш не женат!

Шура только улыбнулась и развела руками. Ну, что поделать. Аня посмотрела на подругу и улыбнулась. Сейчас ей хотелось, чтобы все были счастливы.

Когда вечером шура вернулась домой, возле ее двери лежали три белые розы.

— Краш, кто был? – спросила она у собачки, когда вошла в ом.

Тот только неуемно вилял хвостом и поглядывал на двери.

— На улицу хочешь? Ну пойдем. Правда, поздно уже, но мы быстренько.

Шура вышла на улицу. Вообще, она планировала прогуляться только возле подъезда. Времени было уже порядочно, поэтому надо было просто дождаться, чтобы песик поднял лапку, сделал свои дела и все. Но Краш упрямо тянул в сторону парка.

— Ты с ума сошел? Там сейчас, знаешь, как темно? – говорила с ним девушка, но пес был неумолим. И хозяйка сдалась. – Ну, смотри мне! Пойдем, но только очень быстро, понял?

И они пошли в парк. Наверное, в обычных парках вечером горят фонари, а по аллеям гуляют влюбленные парочки. Может быть, но в парке, который был рядом с домом Шуры фонарей отродясь не было. Да и с приходом темноты там никто не гулял. С семи вечера до одиннадцати там еще собирались собаководы, но после и те покидали это славное место, и в парке было жутко и одиноко.

— Давай, Крашик, быстренько… – только проговорила Шурка, как тут же услышала, как из ближайших кустов раздался шум, краем глаза она успела заметить, как оттуда метнулось что-то большое, совсем черное и бесформенное.

Краш сильно залаял, но кто-то его, видимо, пнул, потому что собачка вдруг завизжала, а потом визг утих, но не прекратился, а будто бы доносился через одеяло. А потом он и вовсе стих.

— Краш!! – кинулась Шура в темноту.

Ее схватили, заломили руки сзади. А она еще толкалась, пиналась, старалась бежать туда, к собаке, чтобы спасти, не дать в обиду…

Она очнулась от того, что кто-то льет ей воду на губы. Захотелось пить. Сильно-сильно.

Шура села и огляделась.

— Ну, вот и встретились, – услышала она грустный и знакомый голос.

Напротив нее сидел Андрей с небольшой бутылкой и осторожно лил ей воду на губы.

Они находились в каком-то небольшом каменном помещении, похожим на подвал. Дверь была только вверху, и к этой двери даже лестницы не было. В углу было навалено сено, на нем сидел Андрей со связанными руками.

— Где мы? – спросила девушка.

— Я вижу, что тебя тоже похитили, – усмехнулся Андрей. – Меня здесь давно держат. Все выкупа ждут.

— А почему тебя? Откуда у тебя деньги? – не понимала Шурка. – Я бы еще поняла, если бы они похитили чьего-то богатого отпрыска. А тебя…у тебя куча денег?