Книга Угостите даму кавалером, страница 62 – Маргарита Южина

Не увидели детишки «папу» и в этот раз.

— Алечка! А мы тебя заждались! – воскликнула маменька, едва Алька вошла в гостиную. – Знакомься – Степан Кузьмич, прошу любить и жаловать!

Степан Кузьмич был для маменьки молод. Он выглядел хоть и изрядно потрепанным, однако все же намного моложе Лидии Демидовны. Но, может, оно и ничего, вон как мужик расстарался – жиденькие волосенки сгреб на один бочок, в кармашек цветастой рубашки затолкал носовой платок в мелкий горошек и даже на шею повесил какую-то цепочку под золото с чьим-то выпавшим зубом... неужели со своим? Красавец!

— А... ты ж говорила – Афанасий Кузьмич, Афоня... – вырвалось у Альки.

Маменька побагровела, но все еще продолжала улыбаться, правда, теперь уже как-то странно. Точно так же странно улыбалась Варька, и даже Бориска старательно растягивал щеки.

— Степан Кузьмич – это родной брат Афанасия Кузьмича, – уже кончалось терпение у маменьки. – Братик, но только младшенький. Ему всего сорок семь лет. Ну неужели непонятно!

— А-а-а, вон оно в чем дело... – вежливо улыбнулась Алька и села за стол.

Вероятно, мозг ее, загруженный сложным рабочим проектом, в домашних условиях работать отказывался, потому что она даже не насторожилась, когда Степан Кузьмич повернулся к ней всем телом и трагически произнес:

— Хочу сразу признаться – у меня трое детей! – после этого на секунду замер и начал усиленно работать вилкой.

— А чего такого? – пожала плечами Алька. – Дети – это хорошо, я рада за вас. У нас вот Варвара тоже скоро ребеночка родит. Правда, у них только первый, но... лиха беда начало...

— Конечно... я еще не стар... – по-своему понял Алькин ответ гость и зарделся. – Если что, я и еще могу... в смысле детишек...

— Да кто ж против... – усмехнулась Алька и обратилась к матери: – Мам, мне никто не звонил?

Маменька отчего-то делала страшные глаза, подавала какие-то знаки, а про телефон и вовсе не отвечала.

— Я опять хочу вам признаться... – пожевав, снова состроил трагическую гримасу Степан Кузьмич. – Мою жену лишили родительских прав!

— Да что вы! – как могла, поддерживала разговор Алька.

Ее уже начало раздражать, что все остальные сидят замороженными рыбами – рот боятся открыть, а она вынуждена развлекать разговорами этого нового родственника.

— Да, у моих детей страшная трагедия – они растут без матери! А они по маме тоскуют! Хотят маму... – снова произнес гость и даже пустил в правый глаз слезу. Потом все же решил подробнее осветить эту тему: – Они хотят к маме, и я... я разрешаю им видеться! Да! Ничего не могу поделать со своей добротой, пропади она пропадом! – тут он потянулся за рюмкой и провозгласил: – За это и выпьем!

Хозяева не совсем поняли – за что, собственно, предложил выпить товарищ, однако дружно его поддержали.

— Да, – продолжал тот, когда закусил селедочкой, – так вот... они хотят к маме...

— А за что прав-то лишили? – спросила Алька, не потому спросила, что ее это как-то уж слишком интересовало, а просто потому, что все остальные опять таинственно замолчали. – За что лишили?

— За пьянку! – охотно пояснил Степан Кузьмич. – Пила, сволочь! А вот вы, я смотрю, не пьете... Это радует меня.

Алька фыркнула и снова обратилась к матери:

— Мам, а ко мне никто не приходил?

— Да кто к тебе должен прийти?! – не выдержала Лидия Демидовна. – Вот к тебе человек пришел! Свататься! А она – «звонил? приходил?»