Книга Угостите даму кавалером, страница 44 – Маргарита Южина

— Нет уж! Фигу! Маменька сказала – переезжать, значит переезжаем! – взвизгнул Бориска. – И что это за манера такая с матерью спорить все время!

Конечно, ему жутко не хотелось проживать в проходной гостиной, но работать не хотелось еще больше.

— Да! – дернула подбородком маменька. – И перестань кривляться! Чем это тебе этот славный молодой человек не угодил? Чего это ты физию от него воротишь – «какая невеста»! Можно подумать, тебя прямо каждый день замуж зовут!

— Мам, так и он не зовет, – напомнила Алька. – Он просто помог нам выставить этого Дениса, и все.

— Ну конечно! А то я не видела, как он на тебя смотрел!

— Как? – с надеждой переспросила Алька.

— Да никак! Хихикал над тобой, да и все, – коротко объяснила мамаша. – А потому что ему жутко смешно было, что ему такая... такая... Алька попалась!

Алька уже не могла слушать дальше оды в свой адрес.

— Короче – кто где живет?

Молодожены переглянулись, и наконец Бориска набрался смелости:

— Если ты за него замуж пойдешь и он будет нас содержать, то так и быть – живи в нашей комнате, а если не пойдешь... Ну тогда – никакой тебе комнаты. Вот такое мое решение.

У Альки внутри булькнула обида:

— Хм, глупенький ты, Бориска. Если я за него замуж пойду, ты завтра же не только администратором, грузчиком пойдешь вкалывать, неужели не ясно! Во всяком случае, тебя – здоровенного мужика – он уж точно содержать не станет. А если не пойду замуж... значит, все останется по-прежнему... Хотя нет! Не останется. Я тоже тебя на своем горбу переть не хочу! Хватит. Ты мне чуть жизнь своим братцем не испортил! И еще! Пока ты не принесешь первую получку, в вашей комнате буду жить я, как глава семьи! Недовольные автоматически лишаются жалованья и карманных расходов! Вопросы есть? Никаких вопросов!

Все благочестивое семейство слушало Альку, словно перед ними оказалась говорящая лошадь – с чего бы ей говорить, а ведь поди ж ты! И в конце концов каждый отреагировал по-своему. Варька вдруг набрала откуда-то полные глаза слез, уперла руки в бока и, притоптывая ногой, пошла в атаку:

— Значит так, да? Значит, я училась-училась, а закончить учебу у меня не выйдет, да? Так и помру дура дурой! А все потому, что у сестрицы заскок – не хочет она, видишь ли, помочь несчастной студентке!

— Это у тебя заскок – выскочила замуж за клопа какого-то, который ни фига не работает, а только кровь пьет, – не испугалась Алька. – Пусть он деньги зарабатывает, и учись хоть до пенсии!

— Ма-а-а-м, ну ты слыши-и-ишь? – загнусавила Варька.

Но маменька не слушала – она играла. Высоко задрав голову, сильно вздымая грудь и пыхтя паровозом, она трагически промолвила:

— Боже! Как хорошо, что до этого дня не дожил отец!

— Вот-вот, – поддакнула Алька. – А то и его пришлось бы на горбу переть, прости господи. Тоже работу не уважал, покойничек, пил по-черному.

Неожиданно ожил Бориска:

— Я чего-то не понял... вот тут Алька говорила, что Варька наша за какого-то клопа вышла... Это что же – я получаюсь клоп, что ли?

Варька только мельком на него глянула:

— Ой, да ну ты-то чего! Обиделся он. Есть такая гордая пословица: «Мал клоп, да вонюч» – это про тебя... – отмахнулась она и загнусавила: – Ма-а-а-м, а чего – Алька правда, что ли, денег больше не даст? А мне надо за семестр платить...