Книга Девица высокого помета, страница 6 – Маргарита Южина

— Так это ж… поминки ж у дедушки.

— Маша! Юбилей у бабушки! Какие блины, убери!

— Ни фига, сейчас вот берем блин, в него заворачиваем красную рыбку и… вуа-ля! Новое блюдо! Изысканное, между прочим.

— А чего рыбка не красная, а какая-то бледня бледнёй? — поморщилась Сашка. — Что это, Марья?

Сашка тыкала вилкой в рыбу и та была на самом деле, совсем не красная. И непонятная какая-то.

— Шура, ну чего ты… — швыркнула носом сестра. — Это красная рыба… горбуша. Только она белая совсем. Так бывает, когда…

— Когда ее перед самой смертью вылавливают, да? Когда у нее вообще никакого румянца не остается, да? Не только на щеках, но даже в крови…

— Вот ведь нудная какая, — вздохнула Машка и убрала непонятную рыбу. — Ну/, самой надо было рыбу покупать… с румянцем во все щеки.

— Не вздумай собакам отдать, они ни в чем не виноваты… Кстати, а ты Егоровну с Мишкой закрыла?

— Думаешь надо?

— Егоровна же только к знакомым душка, а незнакомцев сразу в труху… Ну и Мишка присоединится. Они раньше нас с молодухой управятся. А мы ведь не хотим насилия, ну?

Машка вздохнула и подалась закрывать собак — сестра была права, к незнакомым Егоровна была очень строга.

Пара влюбленных заявилась ровно в шесть вечера. Могли бы и пораньше, потому что темнеет осенью уже быстро, и скоро вообще ничего на улице видно не будет. Ну да, может быть, и к лучшему — надо просто побыстрее отделаться от этой Люськи.

Паша был элегантным и утонченным, как лорд-маразматик. А рядом с ним стояло высоченное создание с ярко-красными губами. Девушка, наверняка, решила, что она женщина — вамп, потому что у нее были черные волосы с низкой челкой, наклеенные ресницы, с пятнадцатью слоями туши и ярко-сосисочные губы. Девушка едва заметно ехидно улыбалась, показывая, что вся эта встреча ей до фонаря. Но если Пашенька решил ее побаловать, то она вытерпит даже его бывших… Вот Люська, она и есть Люська.

— Девушки, добрый вечер, — чуть склонил голову Павел и протянул Машке коробку конфет. Вот сто пудов знает, негодяй, что Машка на диете, она всегда на ней сидит. А Сашке протянул бутылку какого-то винища. Наверняка, дорогого, но Сашке было все равно — она не пила от слова «совсем».

— Вы необузданно любезны, — перекривилась Машка и протянула руку пирожком новой знакомой. — Мария.

— А я… — начала было новая знакомая, но Машка ее перебила.

— Мы уже в курсе, — мило улыбнулась она. — Вы — Люся.

Девушка стремительно выпрямилась, будто с нее сдернули парик, и вопросительно посмотрела на Павла. Тот прикусил губу и отчего-то начала разглядывать кроны деревьев.

— А я Александра, — доброжелательно склонила голову Саша. — Можно просто Саша. А там лают… это наши собачки… Мишка, маленький, беленький, а еще большая — Егоровна. Может, их выпустить?

— Зачем мне еще собаки какие-то? Мне достаточно их хозяек, — ехидно перекривилась новая знакомая и повернулась к Павлу. — Мы долго здесь будем?

— Не торопите Павлика, — закурлыкала Машка. — Он так любит здесь отдыхать. Он, конечно, бабник… в смысле, любимец женщин…

— Любитель, вы хотите сказать? — опять фыркнула девушка.

— Неважно, и любимец, и любитель… Но вот этот дом он любит больше, чем всех своих знакомых… Павлик, ставь уже шашлыки.

Вообще, и Машка, и Сашка никогда Лебедева Павликом не звали. Они знали, насколько он терпеть не может, когда его так зовут. А значит, и новой пассии он такого не позволяет. Получается, что они могут, а она нет. Но это была мягкая разминка перед боем.