Книга Девица высокого помета, страница 21 – Маргарита Южина

— А куда Надежда делась? — вступила Сашка.

— А хто ж яе знат! Ужо лет дваццать нет, почитай. Верка! Да ты не помнишь, чи шо? — рявкнула бабуся и с силой ткнула женщину в бок. Та дернулась и быстро заговорила:

— Да, Надька давно куда-то удрала. Может ее и в живых — то уже нет. Никто ее здесь не видел.

— А дочь их — Людмилу, вы давно видели?

— Люську-то? Сирийку?

— Почему она сирийка?

— Да потому что дура, — захохотала женщина.

— Аргумент, — вздернул брови Павел. — Когда Людмила была здесь в последний раз?

— Так она, как в шашнаццать лет в город уметелила, так ее никто и не видел. А чаво ей тута делать? — рассуждала старушка. — Дома постоянные пьянки, есть неча, даже в школу не бегала. Учителя все время к ней ходили, да стыдили девку, а чаво ее стыдить, када у девки такие родители!

— Но один-то раз приезжала, — напомнила женщина. — На такой бохатой машине, вся красивая, черная такая…

— А кто ее привез? — спросила Саша.

— Так никто! Такси. Вот на такси и приехала, — кивнула головой женщина.

— А говорите, машина богатая.

— Так ить бохатая и была… Мам! Глянь-ка, уже Лешка мне звонит, — вдруг спохватилась женщина. — Спрашивает, куда мы подевалися он в дом зайти не может!..Все! Побежали мы. А Колька-то вон там живет,

Дом Николая бывшие супруги быстро нашли. Правда, пришлось еще раз спросить у соседей. Но теперь машина остановилась возле большой связки бревен. Забора не было совсем, а в глубине участка располагался старенький, кривоватый домишко.

— С ума сойти, — поежилась Сашка, выходя из машины. — Как еще люди живут.

— Здесь целая деревня людей живет, но не у всех такие запущенные дома. На земле надо работать, — назидательно проговорил Павел и гордо шагнул в самый центр коровьей лепешки.

Сашка аккуратно обошла «заминированные» места и уже стояла возле стареньких, покосившихся дверей.

— Слушай, Паш, здесь, как в сказке — чем дальше, тем страшнее.

— Но нам же ничего не страшно, — подмигнул ей бывший. Он вышел вперед, мягко отстранил Сашку за свою спину и постучался, — Есть кто в доме?

В доме послышался грохот, открылась дверь, сначала выскочили две кошки, а потом вывалился пьяненький мужик в телогрейке.

— С к-кем имею? — важно икнул он и чуть не грохнулся прямо за порог.

— Держите себя в руках, — ловко подхватил его Павел и с порога начал — Вы знаете Людмилу Николаевну Ирисову?

Мужик попытался сосредоточиться или, хотя бы, сделать умное лицо:

— Да… я знаком с этой… Люськой. Тока она Милка называлась. В честь козы ее назвали. Я, так ска-а-ат ь… ее производитель, вот!

— Простите? — вежливо переспросила Сашка. — Чей производитель? Козы или дочери?

— Это … это моя дочь, — дрыгнул ногой пьяненький производитель, отгоняя кошку, которая ластилась о его штаны. — Она дрянь, сразу вам сообщу. Могла бы, промежду прочим, папеньке родному …это мне… ага… значицца, могла бы, но ить нет! Не дает!

— А что не дает? — не сразу сообразила Сашка.

— Деньгов! — гордо ответил папаша. — Но не дает! А я … я узнавал, могу алименты на ее дать. И буит платить, как ми-и-и-ленькая.

— Не будет, — вздохнул Павел. — Мы привезли вам печальную весть — ваша дочь погибла.

— Да ладно! — вытаращил глаза на гостей Николай Ирисов. — И как это ее… угораздило? Погибла?

И у мужчины сами собой от счастья растянулись губы в улыбке.