Книга Бирюзовый, страница 7 – Наталья Николаевна Александрова, Дарья Донцова, Татьяна Устинова, и др.

Оставив дверь открытой, Виктор Степаныч взял тут же валявшийся в коридоре телефон и набрал 02. Когда милиция ответила, он четко изложил ситуацию и в ответ получил приказ ждать опергруппу. Ждали двадцать минут, потому что отделение милиции находилось в двух кварталах от их дома. За двадцать минут не случилось ничего особенного, только вернулся Иркин хахаль, которого ей приспичило послать за сигаретами. Увидев мертвого, хахаль затрясся мелкой дрожью, а когда узнал, что вскорости прибудет милиция, дрожь его из мелкой перешла в крупную. Чтобы не терять времени даром, Виктор Степаныч начал предварительное следствие.

— Мужик этот – кто такой? Ирка, тебя спрашивают! – прикрикнул он.

— А я знаю? – вякнула было Ирка, но, поколебавшись немного, подошла к двери, вытянула шею, зажмурившись, потом открыла один глаз и с визгом шарахнулась обратно.

— Да ведь это Толик!

— Какой еще Толик? Говори толком!

— Толик из семнадцатой. У меня квартира шестнадцать. А у него – семнадцать.

— Это который с собакой? – вмешалась Анна Ивановна.

— Ну да, бультертьер у него, слышите, воет? Чувствует, наверное.

— Тут Милица Владимировна раньше жила, – объяснила Анна Ивановна. – Она осенью умерла.

— Это я знаю, – кивнул Виктор Степаныч.

— Ну вот, а сын квартиру-то и продал этому. Месяца два он уже живет.

— Та-ак, – протянул отставник. – Кто же его приложил-то? Видно, стукнули чем-то тяжелым, когда из лифта выходил. Постой-ка, – он обернулся к Иркиному хахалю, который тихо клацал зубами на диване. – Кончай трястись, отвечай нормально. Ты в какое время за сигаретами выходил? Этого еще не было?

После долгого совещания с Иркой выяснилось, что выходил хахаль в четверть одиннадцатого, на площадке никого не было, а лифт вообще ехал вверх. Анна Ивановна со своей стороны сообщила, что вошла в подъезд без двадцати одиннадцать, примерно, конечно.

— А ты что так долго ходил? – спохватился Виктор Степаныч. – И какого черта трясешься?

— М-милиции боюсь, – вздохнул Иркин хахаль. – Сразу все на меня повесят.

— Бывал на зоне уже? – догадался отставник.

— Так по малолетству. Но этого я не трогал, хоть он к Ирке и вязался. Я ему только сказал по-хорошему, чтобы он это дело прекратил.

— М-да. Положение у тебя аховое.

— Да что вы все спрашиваете? – нервно заговорила Ирка. – Вы сами-то когда вниз спускались?

— Я на лифте ехал, – строго сказал Виктор Степаныч, – ровно в 22.00. Значит, так. В 22.15 трупа еще не было, а в 22.40 он уже был. Значит, в течение двадцати пяти минут этот Толик пришел, его стукнули, и он упал. А ты не слышала, когда лифт открылся? – обратился он к Ирке.

— У меня телевизор орал, чтобы в кухне слышно было, – виновато ответила та, – я ужин готовила, отбивные… Ой! – она метнулась на кухню.

— Сгорело все! – раздался ее расстроенный крик.

— Тут человека убили, а ей отбивных жалко! – приструнил Ирку Виктор Степаныч.

Приехала милиция – три человека. Один принялся возиться с трупом, другой фотографировал, а третий, довольно молодой, узкоплечий и в очках, взялся опрашивать свидетелей.

— Моя фамилия Мехреньгин, – представился он, – это река такая – Мехреньга.

Наибольший интерес у него вызвала Анна Ивановна, как человек, первым обнаруживший труп. Виктора Степаныча пока отпустили, сказав, чтобы шел к себе, до него очередь дойдет, когда по квартирам опрашивать будут. Тот удалился, сильно обиженный.