Онлайн книга «Бирюзовый»
|
— Откуда твой дедушка узнал эти подробности? — Он был учителем истории и любил крымскую землю, которая хранит множество тайн. Где-то в глубине дома раздался хлопок, потянуло холодным воздухом, две свечи из трех погасли. Жека вскочил, насторожился. — Ветер! – сказала Инна. – Наверное, дверь открылась. Пойду, проверю. — А что, дверь оставалась незапертой все это время? – запаниковал гость. — Кажется, я закрывала… Девушка вышла. Олег полез в шкафчик за спичками – не нашел. Было слышно, как бьет в стекла снег и шумно дышит Жека. Свеча почти догорела, грозя вот-вот погаснуть. В коридоре раздались тихие шаги и звон… — Радио замолчало! – вдруг осознал гость. — Должно быть, Инна выключила. — Черт… Крамаренко незаметно перекрестился и еще на всякий случай сплюнул три раза. — Там кто-то ходит, – прислушиваясь к подозрительным звукам, сказал Олег. — Д-деваха, кто же еще? У Жеки уже зуб на зуб не попадал. — Похоже, что-то уронила… — П-позови ее! — Зачем? Сама придет… – Олегу внешне удавалось сохранять спокойствие, хотя его всего трясло. Он перешел на шепот: – Пока ее нет, я тебе главное расскажу. Мой дед всю жизнь искал могильник скифской царевны. Не из-за золота… По преданию, Томирис носила на руке браслет, подаренный матерью. С ним ее и похоронили. То было не простое украшение, а ритуальный предмет из храма Гекаты – браслет «Млечный Путь». Трехглавая богиня, помимо всего прочего, покровительствовала влюбленным и помогала им воссоединиться в вечности. — К-как это? — Не знаю. Курган стал предметом упорных поисков. Он, вероятно, не раз подвергся ограблению, но «Млечный Путь» как в воду канул. Зато смельчаки, рискнувшие добраться до склепа, плохо кончили: кто умом тронулся, кто спился, кто руки на себя наложил. Крамаренко побледнел и затрясся: — Ах, ты, жулик! С-скрыл все от меня! Говорил, п-проверим, может, чаша серебряная попадется или з-золотая бляшка. Дескать, дед упоминал этот холм как возможный м-могильник! — Если бы ты знал правду, то не пошел бы со мной? Жека отвел плутоватые глаза. Зачем отрицать? Конечно, пошел бы. Азарт бы взыграл, кладоискательский зуд. Нипочем не утерпишь! Олег придвинулся к нему поближе, обнял за шею и прошептал в самое ухо: — Я еще кое-что вспомнил! Царевна Томирис – моя невеста. Приятель отшатнулся, но Бердянин крепко держал его за шею. Тот дернулся и ощутил холодное прикосновение бритвы, которая оказалась между пальцев Олега. — Артерия… – усмехнулся он. – Одно движение, и ты мертв. Где браслет, парень? — Т-ты… больной! – пискнул Жека. – У тебя к-крыша поехала! Отпусти… я же т-тебя из-под завала вытащил, за м-мужиками в село б-бегал! Если бы не я… Откуда-то потянуло холодом, скрипнула дверь, и сквозняк погасил последнюю свечу. В кромешной тьме кто-то скользнул в комнату, провел по лицу обомлевшего Жеки чем-то легким и бесплотным. Он задохнулся от страха. — Где мой браслет? – будто издалека произнес женский голос. — Вы м-меня на понт б-берете… – сдавленно простонал гость. – Инна! Это же т-ты! Вы… п-психи! Оба! — Убей его! – прошептал женский голос. – Он вор! Жека истерически икнул. Сцена напоминала Олегу эпизод из «Кавказской пленницы», где укутанная в белое покрывало девушка насмерть испугала своим появлением незадачливого жениха. Он с трудом сдержал смех. |