Книга Лучшие хвостатые сыщики, страница 63 – Татьяна Устинова, Марина Серова, Анна и Сергей Литвиновы, и др.

Но поведение Алоизия никак не подходило под определение «неуправляемое». Напротив, оно было совершенно индифферентным. И это опять же никак не касалось заболеваний енота. Порывшись в памяти, я вспомнила, что больное животное часто выдают глаза. Решив действовать опытным путем, я взяла Алоизия на руки и заглянула ему в морду. Несколько секунд тупо пялилась в енотовы зрачки, но, не заметив каких бы то ни было отклонений, снова пошла за советом в Интернет.

«Когти этого животного весьма остры…» – ну, это я уже успела заметить вчера, когда он цеплялся ими за меня.

«…после нескольких часов, проведенных с енотом в одном помещении, вы понимаете, что из этого создания энергия бьет ключом, енот чрезвычайно гиперактивен, подвижен, любопытен и в качестве сожителя – достаточно проблематичен, так как он постоянно будет перестраивать все в вашем доме под себя. В первую очередь пострадают обои, обивка мебели, шторы, потом он перейдет к селекции комнатных растений…»

Я захлопнула крышку ноутбука и вскочила со стула, готовая грудью защищать свое жилище и находящиеся в нем предметы. Однако вид Алоизия подсказал мне, что в ближайшее время он не собирается ничего портить. Энергии в нем наблюдалось ноль, подвижностью и гиперактивностью и не пахло.

Походив по комнате туда-сюда, я открыла ноутбук, но так и не нашла упоминаний о заболеваниях этого зверя. Ей-богу, создавалось впечатление, что еноты вообще не болеют!

Кстати, осознание этого меня немного успокоило, и я решила заняться делом. Авось с Алоизием все само пройдет.

Только я погрузилась в работу, как раздался звонок по скайпу. Звонила Лелька. Ответив, я тут же увидела на экране ее счастливое лицо.

— Коновалова, как же здесь восхитительно! – заговорила она с ходу. – Правда, немного жарко. Но все равно отлично и очень экзотично. Например, сегодня мы завтракали в кафе, и я попробовала жареное мясо тарантула! Представляешь?

— Нет, – честно ответила я и мысленно передернулась. – Тарантул – он же вроде ядовитый?

— Ну да, в этом и весь смак! – цвела Лелька. – Правда, мои отказались его есть и довольствовались банальной рисовой лапшой. Совершенно неромантичные люди! А еще мы гуляли по Ангкор-вату. Это такой средневековый дворцовый комплекс – прямо в джунглях, представляешь? Храмы, дворцы, сокрытые лианами, – чудо! В самом Пномпене смотреть особо нечего, а вот Ангкор-ват – это нечто!

Лелька еще несколько минут красочно описывала свое пребывание в Камбодже, а под конец спохватилась:

— Да, а вы как? Чем питаетесь?

— Ну, не столь экзотично, но вполне сносно, – ответила я неопределенно.

— Да? А как Алоизий себя чувствует?

— Прекрасно! – бодро сообщила я, мечтая, чтобы Лелька не попросила позвать к экрану своего питомца.

Лелька не попросила. Видимо, была переполнена новыми впечатлениями, затмившими прежние.

— Ну и чудненько! – лишь прокомментировала она. – Счастливо вам, я вечером позвоню – поболтаем!

Лелька отключилась. Я посмотрела на Алоизия. Он что-то совсем поник, как черепаха перед спячкой. В детстве у меня жила черепаха, по осени она вела себя именно так. Но сейчас весна! Хотя кто знает, может, у енотов все наоборот? Я еще пошерстила Интернет, но не нашла подтверждений тому, что еноты впадают в спячку.

Тут я, честно говоря, встревожилась не на шутку. Надежды на то, что все пройдет само, таяли, как неделю назад мартовский снег. Подумав немного, я решила отправиться в аптеку и попытаться выяснить там, чем можно помочь еноту.