Книга Тайна серебряного креста, страница 66 – Марина Серова

Я сжала телефон, как амулет. Тишина квартиры давила, нарушаемая лишь стуком дождя по стеклу. Перед глазами встали цифры, выпавшие на костях незадолго до выхода в театр:

3 + 20 + 25

«Вы близки к успеху, но кто-то прилагает силы, чтобы помешать Вам его достигнуть. Его действия напрасны».

Головин: угрозы, его попытка замести следы у иконы – это его «силы». Но кости обещали: напрасны. Завтра не будет обыска. Будет спектакль. Ее спектакль. Правда не выплывет сама – ее выманят, вытащат на свет рампы хитростью и игрой. Праведный путь оказался извилистым, ведущим через сцену и перевоплощение. Но он вел к развязке.

Я подошла к окну, отодвинула край шторы. Внизу, под фонарем, стояла неприметная темная машина. Тень Кири уже на посту. Защита. Или свидетели, если «Серафим» все же решит проверить свою угрозу о темных лестницах.

Ночь обещала быть долгой и тревожной. Под монотонный стук дождя и незримый колючий взгляд из прошлого. Но в груди у меня горела не только тревога. Горела решимость режиссера, готового поднять занавес над последним актом. Завтра будет спектакль. И я знала свою роль назубок.

Осеннее солнце, словно жидкое золото, заливало комнату сквозь полупрозрачные занавески. Я спала беспокойно, ворочаясь в постели, но первые лучи света принесли с собой странное умиротворение. За окном, в парке, последние листья клена горели багрянцем, а воздух был наполнен той особой свежестью, которая бывает только в октябре – холодноватой, но обещающей новый день.

«Как странно, – мелькнуло у меня в полусне, – природа продолжает свой вечный круговорот, невзирая на человеческие драмы. Деревья сбрасывают листву, чтобы весной вновь зазеленеть. Может, и в нашей жизни после каждой потери обязательно должно прийти что-то новое?»

Я потянулась, чувствуя, как солнечные лучи согревают лицо. На мгновение показалось, что все беды – дело рук человеческих, а мир вокруг по-прежнему прекрасен и полон надежды. Даже после вчерашнего – проникновения в гримерку к Лике и холодных угроз Головина – утро наступило ясное и чистое.

Резкая трель телефона разорвала эту утреннюю идиллию. Я вздрогнула, сердце бешено заколотилось. На экране мигало имя «Киря». Я резко приподнялась, смахнув с лица прядь волос, и нажала кнопку ответа.

— Ты спишь? – Голос Кирьянова звучал сдавленно, будто он говорил, прикрывая рот ладонью.

— Теперь нет, – ответила я, уже натягивая джинсы одной рукой. Голос был хриплым от недавнего сна. – Что случилось?

— Алиби Головина – фальшивка. Полная. – В голосе Кирьянова слышалась редкая для него взволнованность.

Я замерла с поднятой темно-синей блузкой в руке. В окно по-прежнему лился солнечный свет, но теперь он казался каким-то зловещим.

— Ты уверен? – спросила я, уже вставая с кровати и направляясь к шкафу.

— На все сто. Мой техник – парень с золотыми руками – копался в записи той онлайн-конференции всю ночь. – Кирьянов говорил быстро, с характерным для него «оперативным» темпом. – На тридцать четвертой минуте двенадцатой секунде у спикера из Дубая вдруг меняется галстук – с синего в белую клетку на красный с диагональными полосами. А через три минуты и сорок восемь секунд – бац! – и снова старый галстук.

Я тем временем доставала из шкафа пистолет Макарова. Холодный металл блеснул в солнечных лучах. Проверила магазин, затем положила оружие в кожаную сумочку с особым внутренним карманом.