Книга Тайна серебряного креста, страница 47 – Марина Серова

— Полиция официально считает Алису самоубийцей, – напомнила ему я. – Кирьянов помогает втихаря, но его руки связаны. Нет. Я должна двигаться. У меня есть зацепки. – Я вспомнила Станислава Борисова, который оставался последним в списке свидетелей.

Андрей понял, что не переубедит меня. Он тяжело вздохнул, его плечи слегка опустились под грузом беспомощности.

— Ладно. Твой выбор. Но обещай мне одно, – он поднял голову, и его взгляд стал необычайно серьезным, почти жестким. – Будь чертовски осторожна. Не ходи одна в темные переулки. Проверяй машины, прежде чем сесть. Меняй маршруты. Каждый раз. И… – он наклонился чуть ближе, понизив голос, – держи меня в курсе. Каждый день. Хотя бы эсэмэс. Чтобы я знал, что ты жива. Договорились?

Его глаза, обычно легкомысленные или усталые, сейчас были полны искренней тревоги и чего-то еще – глубокой ответственности. Он не просто говорил формальности; он вкладывал в эти слова всю свою заботу и страх за меня.

— Договорились, – ответила я, встречая его взгляд прямо и открыто. Мой кивок был твердым, обещание – нерушимым. В его взгляде не было намека на былые флирт или недоговоренности, только чистая мужская солидарность и беспокойство. «Он хороший друг, – промелькнула мысль. Запуганный, не герой, но друг, который сейчас здесь, несмотря на свой страх». – Спасибо, Андрей. За правду. И за… заботу.

Мы расплатились и вышли на улицу. Свежий ветер с реки ударил в лицо, контрастируя с духотой тревожных разговоров. Андрей настаивал проводить меня домой, но я снова отказалась, ссылаясь на неотложные дела.

— Позвони, как только доберешься, – бросил он мне вдогонку, стоя на тротуаре, руки глубоко в карманах, фигура напряженная. Его взгляд провожал меня, пока я садилась в вызванное такси.

Я села в такси, тщательно проверив салон, и помахала Андрею рукой в знак прощания. По дороге домой неотрывно смотрела в зеркало заднего вида, выискивая подозрительные машины. Казалось, нет. Но уверенности не было. Никогда.

Пока я ехала в такси, меня настигло непреодолимое желание. Не просто кофе, а правильного кофе. И к нему – чего-то воздушного, слоеного, с хрустом и желательно шоколадом. Адреналин после разговора требовал подпитки, а душа – крошечного глотка нормальности. «Ну вот, – подумала я с горьковатой самоиронией, – после разговоров об убийцах и криминальных авторитетах захотелось почувствовать себя… парижанкой? Или хотя бы просто человеком, который может позволить себе минутную слабость в виде идеального круассана».

И тут я вспомнила. Рядом с моим домом, буквально за углом, была та самая пекарня. Небольшая, семейная, с витриной, от которой слюнки текли. Они делали те самые круассаны – золотистые, с десятками слоев, с прослойкой темного, почти горького шоколада, тающего на языке. «Праведный путь иногда требует кофеина и углеводов», – оправдала я свое желание перед внутренним строгим голосом. Надо же, иногда мы забываем о таких простых мелочах, которые так легко могут поднять настроение.

Выйдя из такси, я свернула с пути домой и направилась к знакомой вывеске. Андрей сказал: «Меняй маршруты». Вот, пожалуйста. Запах свежей выпечки, ванили и жареного масла встретил меня, как объятия старого друга, едва я переступила порог. Атмосфера внутри была теплой и умиротворяющей: тихое жужжание кофемашины, шелест бумажных пакетов, довольные лица пары посетителей. Такой контраст с холодом угроз и тенью Серафима, что висела надо мной. Я заказала большой пакет круассанов с шоколадом с собой. Я наблюдала, как продавец аккуратно укладывает мои круассаны в бумажный пакет. Идеальные. «Вот оно, мгновенное счастье простых вещей», – подумала я, расплачиваясь. Почти как в кино. Только вместо Эйфелевой башни за окном – мой дом с разбитым окном, а в сумке вместо романа – пистолет и кости для гадания. Поблагодарив продавца, я направилась в сторону своего жилища.