Книга Пустота приходит не сразу, страница 69 – Евгения Горская

Герман успел подойти к двери раньше ее.

— Здрассте. — За дверью оказалась Ангелина.

Ангелина испуганно смотрела то на Германа, то на Киру.

— Здрассте, — поздоровалась Кира, а Герман недовольно пробурчал:

— Что случилось?

— Посмотрите Любу. — Удивительно, но на глазах Ангелины появились слезы.

Она больше Киру не замечала, с мольбой смотрела только на Германа.

— Посмотрите, пожалуйста. Лежит, ничего не ест, врача вызвать отказывается. Вчера весь день так пролежала и сегодня. Боюсь я за нее!

Кира быстро тронула мужа за руку, чтобы не ляпнул чего-то вроде «не ест, значит, не голодная».

Герман ее руку сердито оттолкнул, но отказывать в просьбе не стал, с хмурым видом пошел в соседскую квартиру. Кире там точно делать было нечего, но она отправилась вслед за мужем.

— Любовь Иванна! — недовольно крикнул Герман с порога.

Соседка не ответила, он прошел в спальню.

Старая женщина лежала, глядя в потолок.

— Любовь Иванна!

— Не кричи! — осадила она Германа. — Я еще не оглохла!

Говорила она с трудом, тихо и хрипло.

— Что беспокоит?

— Ничего.

Герман взял со стоявшей рядом с кроватью тумбочки тонометр, измерил соседке давление. Кира заглянула ему через плечо, давление было низким, но не критически. Кое-чему в этих вопросах она у мужа уже успела научиться.

— С вами все в порядке! — проворчал Герман.

— Знаю! Я тебя не звала! — Любовь перевела взгляд на родственницу. — Езжай домой, Ангелина! Мне ничего не нужно.

Старуха закрыла глаза. Лицо у нее было серое, бледное.

Герман недовольно вышел в прихожую, Ангелина и Кира тихо за ним попятились.

— Второй день так лежит, — прошептала Ангелина. — Не ест ничего, только водичку пьет.

— Захочет поесть, встанет, — Герман ворчал, но Кира чувствовала, состояние соседки его беспокоит.

— И Бориса нет, — продолжала жаловаться Ангелина. — Ходит где-то целыми днями. Мог бы старухе внимание уделить, она ему не чужая!

— У него сына убили, — напомнила Кира.

— Так Глеб и Любе не чужой! Она Глебчика очень любила. Из-за него теперь и жить не хочет. — Женщина заплакала. — Что же мне делать-то?

— Наймите сиделку, — посоветовал Герман.

— Да не захочет она!

— Кира! — тихо донеслось из спальни.

— Да, Любовь Ивановна! — заглянула в дверь Кира.

— Подойди сюда!

Кира подошла к кровати.

— Неизвестно еще, кто убил Глеба? — Соседка облизала сухие губы.

— Нет, — покачала головой Кира. — Но я уверена, убийцу найдут. Любовь Ивановна, вам дать воды?

— Ничего мне не надо! Ты скажи, если что-нибудь узнаешь про Глеба!

— Конечно! Да я думаю, вы раньше узнаете. Вам Борис Яковлевич скажет.

— Не говорит он ничего! Говорит, пока ничего не известно. А сам ходит где-то, значит, что-то да знает. — Женщина одной рукой поправила одеяло. — Наташа меня всегда не любила, с самого начала. Как Игорь на мне женился, к родному отцу только по праздникам приезжала, а он ей каждый день звонил. А что я им плохого-то сделала? Я ни о ней, ни о Борьке ни одного плохого слова не сказала.

— Я думаю, вы преувеличиваете, — осторожно возразила Кира. — К вам все хорошо относятся. И Глеб вас любил.

Женщина помолчала, глядя в потолок.

— Я радовалась, когда Наташа с Борей из Москвы уехали. Я мужа к дочери ревновала, чего уж скрывать. А теперь жалею. Жили бы здесь, не относились бы ко мне как к чужой. Все-таки я не один год с Игорем прожила, десять.