Книга Пустота приходит не сразу, страница 112 – Евгения Горская

Костя то появлялся перед глазами, то исчезал.

— Вот что мне понравилось, так это тебя дразнить. Жаль, раньше не догадался. Я даже не ожидал, что ты бросишься узнавать, кто жене букет прислал. Так, на всякий случай предупредил продавщицу, чтобы говорила, что букет баба послала. Я долго смеялся, когда продавщица мне позвонила. А букет я послал, потому что Мила в этот день впервые ко мне поехала. Правда, не факт, что она сама об этом помнит.

Пальцы все-таки сжали подлокотник. Слабость понемногу отступала.

— А все-таки я твоей жене благодарен, она не давала мне считать себя уж совсем неудачником. Я ей даже немного денежек на счет отправил. Ты, надеюсь, это заметил. Пусть уж совсем не бедствует, если я решу ее бросить.

Слабость отступала, но не настолько, чтобы справиться с Костей.

Нужно тянуть время.

Тянуть как можно дольше.

— Как тебе удалось отключить камеры? — прошептал Павел.

— Не любопытен ты, Паша! — Костя засмеялся, остановился перед Павлом. — Лучше бы поинтересовался, откуда у меня пистолет. Пистолет я купил еще в универе. У бывшего одноклассника. Одноклассник тогда из одной горячей точки вернулся. Потом в другую поехал и сгинул. Жалко парня.

Из коридора донесся шорох. Павел прислушался, Константин тоже. Звуков больше не доносилось. Костя снова повернулся к Павлу.

— А про камеры… Когда камеры устанавливали, моя фирма им софт писала. У меня тогда еще была фирма, если ты помнишь. Я только где-то через полгода под тебя окончательно ушел. Так что для меня вопрос с камерами не проблема, я и сейчас…

Треск раздался рядом, громкий. Костя повернул голову. Павел тоже попытался повернуть, но у него получалось плохо.

Он понял, что пришла помощь, только когда над ним склонилось лицо Бориса.

Зима вернулась. Двор был покрыт снегом.

— Подожди, я тоже поеду! — остановила Кира одевающегося в прихожей Германа.

— Тебе же рано!

— Ничего. Приеду пораньше, начальство это любит.

Она торопливо надела куртку, мельком посмотрела на себя в зеркало.

Герман отпер дверь, выпустил ее на площадку, запер квартиру.

Лифт подошел раньше, чем она успела его вызвать. Из разъехавшихся дверей вышел Борис Яковлевич.

Вид у него был усталый, лицо совсем серое.

— Это Евсеев, — сосед достал ключи. — Он задержан.

— Когда вы уедете? — Герман одной рукой обнял Киру за плечи.

Раньше он никогда не обнимал ее при посторонних.

— Сегодня. Сейчас. — Борис шагнул к своей двери.

— Больше не приедете? — спросила Кира.

— Приеду! — Сосед сунул ключ в прорезь замка и неожиданно еле заметно улыбнулся. — Вместе с женой будем приезжать. Любовь Ивановна — наша единственная родственница.

Лифт успел уехать. Герман потянул Киру к лестнице, и они спустились пешком.

* * *

Надо было сказать Борису, как сильно он ему благодарен, но нужных слов Павел подобрать не сумел. То ли оттого, что слабость еще туманила мозг, то ли оттого, что никогда раньше ему подобных слов произносить не приходилось и он просто этого не умел.

— Я пойду, Паша. — Борис взялся за ручку двери машины.

— Да, — кивнул Павел. — Спасибо вам!

Борис помедлил и открыл дверь машины.

К подъезду он шел, не оглядываясь.

— Поехали? — повернувшись к Павлу, спросил молодой водитель-таксист.

В такси негромко играла музыка. Музыка раздражала, но Павел почему-то не просил ее выключить.