Книга Драгоценная жертва, страница 62 – Марина Серова

— Ой, все равно страшно. — Мария Федоровна прижала руки к груди, а потом перекрестилась.

Я не стала больше задерживаться в этом доме, хотя мне запоздало предложили земляничный чай с пряниками. Поблагодарив хозяйку дома за уделенное мне время, я с радостью вышла на свежую улицу, пропитанную осенним воздухом, и вдохнула полной грудью. Потому что в доме у Марии Федоровны было душно и спертый воздух.

* * *

Я не торопилась садиться в машину, оставленную неподалеку, рядом с пустырем, где раньше была библиотека. Остановилась напротив заброшенного дома, явно ощущая на себе любопытствующий взгляд из окна дома, где я только что была.

Внимательно осмотрелась, призадумалась, потом подошла к кособокой калитке, которая была наполовину открыта. Зашла, окинула все вокруг взглядом, всмотрелась в следы на грунтовой тропинке, наполовину заросшей травой.

Вчера, насколько я помню, шел кратковременный дождь, который, как известно, смывает все следы. Однако при внимательном рассмотрении возле калитки, где был островок сырой земли, я различила очертания явно детской обуви. Рисунок от подошвы рассмотреть не удалось, а вот контур остался — маленький след от обуви ребенка лет пяти-семи.

Значит, девочка здесь действительно была и Марии Федоровне ничего не померещилось. Теперь оставалось только выяснить, что это за девочка, что она здесь делала и куда она направилась дальше?

На один из вопросов у меня имелся предполагаемый ответ: эта девочка передала в руки Лидии Петровой белый листок со странным посланием, который и обнаружили в доме убитой.

Только я сомневалась, чтобы ребенок самостоятельно решил совершить такой поступок. Хотя… дети тоже бывают разные и порой весьма жестокие и злые. Вдруг, зная о горе женщины и считая ее местной сумасшедшей, злая детвора решила таким способом поиздеваться над бедной женщиной. Но опять же такие поступки больше свойственны детям старшего возраста, немного более осознанным, например, лет восьми-двенадцати. А со слов Марии Федоровны, это была совсем маленькая девочка лет пяти-шести. Хотя сведения этой женщины можно поставить под сомнения — вдруг в сумерках и сослепу она перепутала или плохо разглядела.

Другой момент: если этого ребенка кто-то надоумил целенаправленно совершить подобное действие, то тогда во всем этом замешан некто взрослый. И вот это уже больше похоже на правду. Осталось только выяснить, чья это девочка и где она живет.

Я прикинула, что в небольшом поселке это сделать будет не так уж и сложно.

Выйдя с территории заброшенного дома, я осмотрела улицу. Если смотреть из окна моей недавней свидетельницы и верить ее словам, то девочка пошла направо. По идее, ей больше некуда было идти, потому что это единственная дорога, ведущая в глубь поселка и потом выходящая на центральную улицу.

Я прошла по дороге чуть вперед, метров через сто стали появляться дома с обеих сторон. А немного впереди дорога расходилась на две небольшие колеи и одну тропинку между домов. Поэтому есть четыре варианта, куда могла дальше подеваться эта девочка, — выбрать любые три направления или скрыться в одном из домов на этой улице.

Вот с этих домов я и начала свои поиски.

В первом доме мне никто не открыл. В соседнем на порог вышел небритый помятый мужик, который долго не мог понять, что я от него хочу. Через пару минут он громко икнул, пожал плечами и захлопнул дверь перед моим носом.