Книга Мост самоубийц, страница 74 – Марина Серова

— Наверняка этот жук сделал дубликат ключей, — прошептал Морошин.

— А почему он разговаривает сам с собой? — спросила я и тут же получила ответ.

— Не ори! — раздался снизу второй властный голос. Морошин в недоумении уставился на меня. Ему голос был незнаком, потому что он никогда не встречался с Региной.

— Кто это? — спросил Морошин, оборачиваясь ко мне.

— Сестра Южного, — ответила я одними губами. В голове лихорадочно крутились сотни мыслей одновременно. Такой поворот событий стал для меня неожиданностью. «Отравители — в основном женщины» — вспомнилась мне моя собственная фраза. Я тогда была права, но почему-то не решилась отстаивать свою точку зрения и сама себя убедила в том, что Иртеньев — главный злодей этой пьесы. Теперь эта ошибка может мне выйти боком. Хорошо, что я не позвонила Регине с просьбой открыть мне дом брата! Хоть за что-то себя можно похвалить.

Между тем двое внизу продолжали переговариваться, чувствуя себя совершенно свободно.

— Что ты тут копаешься? Бумаги должны быть в кабинете.

— Да погоди ты! Дай насладиться моим великолепным дизайном! Широта! Полет мысли!

— Господи, да ты-то тут при чем? Все Усольцева придумала, ты только подписи под эскизами ставил.

В ответ раздался зычный раскатистый хохот. Мы с Морошиным переглянулись.

— Какие бумаги они ищут? — не понял следователь. Я прижала палец к губам.

— Тише!

Иртеньев продолжал противно хохотать:

— Придумала она, а пользоваться будешь ты, радость моя.

— Отстань! — Голос Регины, текучий, манерный, обволакивающий, заполнял пространство первого этажа и ощущался сильнее и громче голоса Иртеньева. Сразу стало понятно, что главная в этой парочке именно она.

Я услышала цокот тонких каблуков.

— Пойдем наверх.

— Что ты там хочешь найти?

— То, за чем приехала!

— Ты это — не дыши там, что ли…

Регина фыркнула:

— Что мне будет за пару минут? Этот гад тут уже полгода живет, и его только тошнит.

— Медленно и качественно, дорогая, — возразил Иртеньев, — медленно и качественно. Зато никаких подозрений. Тихо усопнет наш болезный, и все.

— И все? Ты, похоже, забыл об этой следачке?

Иртеньев фыркнул.

— Да что она может? Ты ее видела вообще? Глаза, сиськи и ноги — ей в жизни мозгов не хватит допереть.

При этих словах Лев Марсович отвел от меня глаза, мучительно покраснев.

— Не паясничай! — оборвала Регина своего подельника, — мне показалось, что баба вполне толковая. Во всяком случае, меня раздражает, что она вертится вокруг брата и что-то без конца вынюхивает.

— Да это ерунда… Это сестра Усольцевой воду мутит. Повертится, покрутится и отчалит ни с чем.

— А если не отчалит? — Регина передразнила тон Иртеньева. — А если докопается? До тебя, до меня, до Чехова…

— Об Антоне Палыче не беспокойся. Ни одна собака не пронюхает. Ты же знаешь — там комар носа не подточит. Нас с ним никто не видел.

Нежданные гости начали подниматься по лестнице, продолжая переругиваться. Мы с Морошиным, не сговариваясь, рванули к окну и встали за портьеры по обе его стороны. Я придержала свою, чтобы она не шевелилась. С моего места мне было видно, как Морошин пытается стоять недвижимо и не дышать на ткань, чтобы не выдать своего присутствия. Он был бледен как полотно. Я понимала — обнаружив нас в доме Южного, Регина имела полное право заявить о незаконном проникновении. И если для меня последствия могут быть не слишком приятными, то для Морошина они будут просто катастрофическими. Не говоря уже о том, что доказательства, собранные таким путем, ни один суд не примет. Оставалось только стоять без движения и молиться, чтобы преступники как можно быстрее нашли то, что ищут.