Книга Мост самоубийц, страница 60 – Марина Серова

— Примете, куда вы денетесь, — прошипела старушка, — совсем обленились! Никто не хочет работать. А дом вообще скатился до уровня бомжачьего притона! — Она заметила меня и обращалась уже ко мне: — Был нормальный, элитный дом с приличными жильцами. Так нет — теперь такой бардак творится. Не дом, а проходной двор! Давеча у покойницы ходили-бродили. Все что-то двигали, передвигали. Я же как рассуждаю: если купили квартиру, так и двигайте мебель днем. Что вам ночью не спится!

Петр Иванович тоже увидел меня и заулыбался.

— Добрый день, господин участковый, не помешаю? Пара вопросов появилась к Ольге Михайловне.

Петр Иванович сделал пригласительный жест рукой.

— Ольга Михайловна сегодня разговорчива. Думаю, она сполна удовлетворит ваше любопытство.

Старушка глянула на него с нескрываемым раздражением.

— Ольга Михайловна, а что вы говорили насчет мебели в квартире Полины Усольцевой?

— Двигали мебель и ходили мне по потолку до двух ночи! — подхватила старушка. — Безобразие. И сегодня днем вот недавно опять ходили! Ходят и ходят. Весь дом ходит туда-сюда. Слышимость же колоссальная! Сосед пойдет мусор выносить, я слышу с кухни, как у него бутылки гремят в пакете. Тьфу!

Я приняла к сведению этот интересный факт. Что произошло? Кто-то узнал о моем расследовании? Или это было совпадением? Так или иначе, в этом посещении явно прослеживался злой умысел. Надо, конечно, позвонить Саше и спросить, не приезжала ли она к Полине этой ночью. И, если нет, стоит посоветовать девушке поменять замки в квартире сестры.

— Теперь второй вопрос. — Я достала телефон и нашла нужное фото в галерее. — Посмотрите, не этого ли человека вы видели с Полиной? Качество снимка плохое, но лицо разглядеть можно.

Старушка аккуратно, почти боязливо, взяла телефон сухой ладошкой и всмотрелась в экран сквозь очки.

— Да, вот этот чернявый бугай с ней ругался, — подтвердила она. — А что такое?

— Ничего особенного. Скажите, когда вы их видели?

— Я же говорила, точно не помню. Но определенно больше трех месяцев назад. Может, в начале лета… — Лоб старушки пошел морщинами от умственного усилия.

Участковый почесал свой лоб под фуражкой:

— Постарайтесь вспомнить, Ольга Михайловна.

— Если бы я знала, что надо запомнить, то, конечно, запомнила бы, — рассердилась старушка.

Она запахнула плотнее свое драповое пальто и быстрыми, на удивление резвыми шажками засеменила в сторону подъезда. Петр Иванович хотел было ее вернуть, но я махнула рукой: пусть идет.

— Она его опознала, этого достаточно. Уверена, если Ольга Михайловна что-то вспомнит, она обязательно позвонит вам.

— Если после этого мне придется позвонить вам, то пусть вспоминает получше, — засмеялся участковый и тут же ужасно смутился.

— Я восстанавливаю картину убийства, так что мне любые воспоминания пригодятся.

— Работа у вас поинтересней моей. — Петр Иванович невольно обернулся на хлопнувшую за спиной дверь подъезда. — А мне, видите, с кем приходится дело иметь. Вот таких вызовов и жалоб по пятнадцать раз на дню. И это только Ольга Михайловна. А ведь в других домах тоже клиенты не сахар. Особенно пожилые.

— Похоже, и вам скучать не приходится.

— Да. — Петр Иванович опять почесал лоб, сняв фуражку. — Некогда присесть. За такие копейки, конечно, хотелось бы поменьше телодвижений, тем более что они мне — простите — тяжело даются.