Книга Мост самоубийц, страница 10 – Марина Серова

— Я сейчас обижусь и врежу тебе поварешкой по спине.

— Прости.

— Посуду я помыл. Продукты купил. Скажи «спасибо», как хорошая девочка, и я пойду.

— Спасибо. Не слушай меня, я же язва, ты знаешь.

— Знаю. Иванова на латыни означает «плюющая в душу». Все, пока.

Владимир Сергеевич вышел в коридор и снял с вешалки свою куртку.

— Кирь!

— Ась?

— У меня нет поварешки!

— И почему я не удивлен?

Хлопнула входная дверь.

Я повернулась взять чашку со столика, и позвоночник опять прострелило резкой болью.

— Ой…

* * *

У Саши были птичьи глаза — маленькие, блестящие, бегающие. Словно она в любой момент была готова улететь от любой замеченной близко кошки. Девушка была худая, стройная и очень холеная. Пока она снимала свое пальто в моей прихожей, я успела разглядеть брендовые вещи, подобранные с большим вкусом, а также аксессуары и украшения: неброские, но, безусловно, дорогие. Правда, мне показалось, что все это не ее выбор, а заслуга нанятого стилиста. Очень уж неловко получалось у Саши носить всю эту красоту. У меня даже мелькнула мысль, что она предпочла бы что-то менее стильное и заметное.

Я пригласила ее в мою комнату, и она впорхнула в нее, обвиваемая шлейфом легких цветочных духов. Мы сели у окна, к которому как раз для таких случаев был придвинут столик для гостей. Охая, я опустилась в одно из кресел. Саша, испуганно придерживая сумочку, села во второе.

— Я не знала, что вам так плохо, — сокрушенно пробормотала она. — Я бы не пришла ни за что. Что же вы не сказали? Дядя Леня меня убьет!

— Все в порядке, — улыбнулась я, — слушать я в состоянии, а остальное — вопрос нескольких дней. Кофе?

— Спасибо. — Девушка робко посмотрела на чашку, стоящую перед ней, и придвинула ее к себе. Я взяла свою, невольно поморщившись от боли. Чертова спина этим утром болела еще больше, несмотря на тонну выпитого обезболивающего и цистерну мази, которую я уже на себя вымазала. Девушка опять принялась извиняться, и, чтобы остановить этот поток самобичевания, я предложила ей перейти к делу.

— Мою сестру зовут Полина Усольцева… звали… — начала Саша. — Мы с ней погодки. Она была старше. Родились и выросли здесь, в Тарасове. Наши родители бизнесмены.

Я кивнула. Усольцевы — известная фамилия для Тарасова.

— Если мне не изменяет память, вашей семье принадлежит один из торговых центров?

— Да, «Карнавал». Плюс пара небольших центров на окраине. Но год назад мама с папой решили уехать в Европу. Мама сказала, они заработали себе на достойную старость и хотят наконец пожить в свое удовольствие. Родители управляют бизнесом из-за рубежа и появляются тут нечасто.

— Простите за вопрос, но почему вы не уехали с ними? — спросила я.

— Не представляю жизни в чужой стране. — Саша отпила глоток кофе и аккуратно поставила чашечку обратно на столик. Ее робкие, осторожные движения напомнили мне движения ребенка, который играет в чаепитие со своими куклами. Даже удивительно, что такой нерешительный человек, который боится собственной тени, может с таким горячим упорством настаивать на своей теории касательно смерти сестры. Саша подняла на меня глаза: — Полина тоже не представляла себе жизнь в другом месте. У нас здесь карьера, дом, друзья. К тому же родители не тянули нас за собой: они всегда с уважением относились к нашему выбору.