Книга Пикантная тайна банкира, страница 55 – Марина Серова

Мы вышли из кабинета эксперта.

— Ну что? – спросила я Кирю.

— Что «что»? Придется все снова начинать, – ответил он, – ведь нет ничего: ни подозреваемых, ни улик, ни доказательств.

— Я еще не отработала несколько адресов, Володь, – сообщила я. – Возможно, что-то и появится.

— Ну, тогда давай – вперед.

— Слушаюсь, товарищ полковник, – в шутку ответила я.

Я вышла из отделения, села в свою машину и поехала к дому Иннокентия Джембровского. Я планировала опросить бабушку Полю, соседку Иннокентия, которую я вчера не застала. Но, может быть, она уже вернулась домой?

Когда я вошла в подъезд, то сразу обратила внимание на то, что место консьержки было занято другой женщиной.

«Странно, ведь дежурство в подъезде не может ограничиваться одним днем, – подумала я. – Как правило, график дежурств или сутки через двое, или же двое суток дежурство, двое – отдых. Куда же подевалась Наталья Евгеньевна»?

— Здравствуйте, – сказала я, – а Наталья Евгеньевна разве сегодня не дежурит? Вчера она здесь была.

— Да, правильно вы говорите, но сегодня она попросила меня подменить ее вне графика. Я ее сменщица. Мы по очереди с ней дежурим через день, – объяснила женщина. – У нее, понимаете, мама уже очень старенькая. Вот вчера ей стало хуже, знаете, как у стариков бывает: то более или менее, то ухудшается состояние.

«Вот оно что, – подумала я, – так, вероятно, и в день убийства Джембровского у матери Натальи Евгеньевны могло ухудшиться состояние, и она пошла проведать ее».

— А вы хотите увидеть Наташу? – спросила женщина. – Она вообще-то недалеко отсюда живет.

— Нет, я хотела бы поговорить с другим человеком. Меня зовут Татьяна Александровна, и я расследую убийство Иннокентия Алексеевича Джембровского. Вы его знали?

Женщина вздохнула:

— Да, знала, конечно, хотя он и недавно сюда переехал. Такое горе…

— Так вот, я опрашиваю соседей Джембровского, но вчера одной его соседки, бабушки Поли, не было дома. Вы не знаете, она сейчас у себя? – спросила я.

— Нет, Полина Георгиевна еще не приехала, – ответила консьержка. – Она сейчас у своей старшей сестры, периодически она приезжает к ней на несколько дней. Ну, помочь приготовить пищу и уборку произвести.

— А ее сестра живет не в Тарасове?

— В Тарасове, кажется, в Фестивальном поселке, если не ошибаюсь. Да Полина Георгиевна должна завтра-послезавтра вернуться. Вы подойдите через пару дней, тогда ее наверняка застанете.

— Хорошо, я так и сделаю. Скажите, пожалуйста, еще вот что. Выход из дома на улицу у вас только через подъезд?

Консьержка непонимающе посмотрела на меня.

— Ну, я имела в виду, можно выбраться на улицу, скажем, через… крышу? – пояснила я свой вопрос.

— То есть через пожарную лестницу? Вы это хотели узнать? – в свою очередь, задала мне консьержка свой вопрос.

— Да, именно так.

— Да, можно, конечно. Для этого нужно будет подняться на десятый этаж, а там имеется выход на крышу. Потом надо пересечь крышу до боковой стены, ну, то есть до торца, и пожалуйста – по лестнице вниз спускайтесь. Только ведь обычно люди пользуются подъездной дверью, – заметила консьержка, – зачем лезть на крышу, а потом с нее спускаться по пожарной лестнице, зачем такие сложности?

Я промолчала, но подумала, что если преступник не хочет, чтобы его заметили, то он решится и не на такое не столь уж сложное действие, как спуск по пожарной лестнице. Ведь если убийца решил не попадаться на глаза Наталье Евгеньевне, которая его видела, то он и предпринял такой шаг: просто вышел не через подъезд, а через крышу посредством лестницы. Но Наталья Евгеньевна утверждала, что, кроме Деревянщикова, а перед ним – Александра, у Джембровского посетителей в тот день больше не было. Однако нельзя полностью исключить то, что консьержка элементарно проглядела тот момент, когда к Иннокентию пришел еще кто-то. Пришел и не доложился. Предположим, она вязала – ведь именно за этим занятием я ее вчера и застала – и не могла оторваться от узора. Или же ее кто-то из жильцов отвлек своими разговорами. Наконец, она просто могла покинуть на некоторое время свой пост, чтобы проведать маму, ведь живет она недалеко отсюда.