Книга Последняя роль примадонны, страница 60 – Марина Серова

Достала телефон, и вовремя: позвонила Ленка. Ну ладно, немножко могу с ней поболтать.

— Ой, Танюха, тут у меня такое! – с ходу завопила в трубку подруга.

Иногда мне кажется, что вся Ленкина речь состоит из восклицательных знаков.

— И тебе привет, что там у тебя стряслось?

— Это просто ужас! Мне же в этом учебном году дали классное руководство! Теперь я счастливый обладатель седьмого класса из тридцати четырех душ! Ни дня покоя! Я скоро стану совсем седая! Что они вытворяют! Это невыносимо! Родители по вечерам без конца названивают, написывают, некоторые даже приходят ко мне домой! Им постоянно что-то от меня надо! Дайте расписание, а почему двойка по биологии, а где наша форма для физкультуры, а из чего делать поделку, а что на завтра задавали! Бесконечный поток вопросов! Мне уже дурно! А сегодня! Сегодня! Просто нонсенс! У меня есть только французские матерные выражения, чтобы описать это!

— Ну уж постарайся как-нибудь на русском, – хохотнула я.

— Представь себе, у нас есть Алевтина Егоровна, учитель музыки. Добрейшей души человек, педагог от бога! Но к детям строга. Вот они ее за эту строгость и невзлюбили. Сегодня устроили ей, как они выразились, хайп. Не знаю, что это слово значит на их басурманском, да и фиг с ним. В общем, когда прозвенел звонок, Алевтина Егоровна вошла в класс. Ну, как вошла, скорее, попыталась войти. Весь дверной проем был затянут скотчем! Она была без очков и не разглядела преграду. Поэтому он весь намотался на бедную учительницу! Но это еще полбеды, когда девочки помогли ей освободиться от скотча, и Алевтина Егоровна села за учительский стол, оказалось, что на стуле ее поджидает кнопка! Страницы ее нотной тетради они склеили клеем! Они испортили пианино! Петров принес из дома кусачки! И они перерезали ими несколько струн у пианино! А в карманы ее пальто положили дохлую мышь и опарышей! Какая мерзость! Где они их только раздобыли? И как все это успели за десятиминутную перемену? Как? Зачем? За что? Да, она строгая! Но она не орет и не бьет их, как порой грешат мои коллеги! Она просто требовательна! Бедная Алевтина Егоровна! Она вылетела из кабинета в слезах! Из-за них она хочет уволиться!

— Ого, – присвистнула я. – Что думаешь делать?

— Я не знаю! Я просто в отчаянии! Может, у тебя есть какие-нибудь идеи?

— Есть идейка. Могу позвонить старому знакомому, и, если у него будет возможность, он придет в рабочей форме и проведет беседу с твоими спиногрызами.

— А что за друг? Где работает? Женат? – слова вылетали из Ленкиного рта, как из пулемета.

— Киря, женат, двое детей, работает в полиции. Думаю, он поможет. Даже если сам не сможет приехать, отправит кого-то из ребят.

— Плохо… – погрустнела Ленка.

— Что плохо? Плохая идея?

— Плохо, что женат, – вздохнула Ленка. – А идея отличная! Давай договаривайся, потом перезвонишь!

И отключилась. Иногда меня вводят в ступор ее учительские замашки и приказной тон.

— Привет, Киря, занят? – спросила я, набрав номер друга.

— Постоянно занят, привет, – устало вздохнул тот. – Что-то случилось?

— Да нет, в принципе. Есть предложение. Надо запугать и устрашить тридцать четыре человека разом.

— Это как? – опешил друг. – Где ты нашла такую толпу народа? Ты опять во что-то встряла? Что на этот раз? Наркодилеры? Братки в малиновых пиджаках? Преступная группировка в полном составе?