Книга Последняя роль примадонны, страница 30 – Марина Серова

— Ты, разумеется, не в курсе, где эта Ляля живет? И как ее зовут по-человечески?

— Разумеется, нет. Просто Ляля, звезда тарасовской сцены. Фотку! – требовательно повторила подружка.

— А, да, извини, задумалась, – я протянула фото Светке.

— Думаешь, как проникнуть в театр и побеседовать с Лялей?

— Ага…

— Пошли, подумаешь, пока я тебя стричь буду.

* * *

Пообещав Светке, что в ближайшее время запишусь на покраску, села в машину и принялась рыться в бардачке. Ну где же оно? Я же его сюда засунула.

С горем пополам откопала искомое – новенькое удостоверение корреспондента журнала «Звезды». Вот теперь можно ехать в театр.

План был прост, как сибирский валенок. Приехать в театр, прикинуться журналистом, взять интервью у Ляли, попытаться втереться к ней в доверие и вытянуть из нее максимум информации о ее делах с Петром и Денисом.

Двери театра были закрыты. Ожидаемо. Их откроют вечером, когда начнется спектакль. Можно и подождать… Но это же мне придется высидеть весь этот спектакль. А если Ляля и впрямь такая популярная в нашем городе, к ней целая очередь из поклонников и журналистов выстроится. А значит, что? Стучим сейчас. Попробую на репетиции звезду поймать.

Я постучала, и еще, и еще… Тишина. Спят они там, что ли.

Обойдя здание, обнаружила черный ход. Дернула за ручку и, о чудо, дверь оказалась не заперта.

Просочившись в темноту коридора, услышала голоса и направилась на звук. Темно, хоть глаз выколи! Как они тут ходят? Подсветила телефоном, толкнула какую-то дверь и сощурилась, оказавшись на ярком свете. Через пару секунд, уже несколько прозрев, увидела, что надо мной возвышается поп. С длинющей бородой, золотым крестом на толстенной золотой цепи, с круглым пузом и в длинной черной рясе. Поп, видимо, перекуривал, когда услышал мои попытки проникновения в театр, потому что в руке он держал тлеющую сигарету. Рядом с ним на небольшом столике стояла пепельница, около нее початая банка пива и кадило.

— Грешно, батюшка, – кивнула я на стол.

— Грешно, дщерь моя, тайком вламываться туда, куда тебя не приглашали, – прогудел поп. А потом уже нормальным человеческим голосом спросил: – Чего ломишься? Театр закрыт до вечера. Репетиция сейчас идет.

— Я журналист, – ткнула я ему в лицо фальшивое удостоверение. – Я пришла взять интервью у актеров, участвующих в премьере.

— О! – обрадовался поп. – Так это ж я! У меня, между прочим, одна из главных ролей. И целых три выхода на сцену!

— Стоп! У меня задание: сегодня взять интервью у актрисы, исполняющей главную роль. У Ляли.

— А у меня когда? – расстроился поп.

— Давайте я выбью из начальства разнарядку на цикл статей про театр, и тут уж мы с вами развернемся! – Не обижать же аборигена. – Я приеду с камерой, запишем с вами полноценную беседу, все мне здесь покажете! Но сначала мне нужна Ляля.

— Ладно, коли так, – смирился поп. – Идем, провожу к ее гримерке.

Мы долго кружили по узким коридорам. Всем немногочисленным работникам театра, встречающимся на нашем пути, мой провожатый сообщал, что я журналистка из жутко известного и популярного журнала, которая возьмет интервью лично у него.

В тот момент, когда я окончательно потеряла ориентацию в пространстве и поняла, что самостоятельно вряд ли смогу выбраться из этого лабиринта, мой провожатый толкнул одну из дверей.