Книга Сладкое вредно для здоровья, страница 81 – Марина Серова

Однако была в этой квартире одна комната, которая привлекла мое внимание. В ней не было хозяина, хотя была оборудована всем необходимым – уютная кровать, аккуратный шкаф для одежды, стол с регулировкой по высоте и стул к нему. На кровати уютно устроился очаровательный белый плюшевый мишка с бантиком на шее. Вот только глаза у него были печальные, словно он грустил, что живет в этой комнате один, никто с ним не играет, никто его не обнимает.

Больно…

Догадывалась я, для кого комнатка и медвежонок были предназначены.

— Все готово! Прошу к столу! – крикнула мне Соня, и я вернулась к ней на кухню, с удовольствием вдохнув аромат любимого напитка. Настолько я поглощена была расследованием, что совсем забыла про кофе, мой личный энергетик, после которого я всегда чувствую себя готовой к любым испытаниям.

К кофе Соня достала овсяное печенье, купленное, правда, но я понимала, что не до готовки ей сейчас. Но пили мы кофе молча, что мне не понравилось; и так в машине молчали всю дорогу. Вроде должна была бы быть какая-то непринужденная беседа: о погоде, о работе…

— О чем думаешь? – спросила я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

Соня вздохнула.

— Не могу до сих пор поверить, что все кончилось… что я снова дома… на свободе…

«Надо думать».

— Я же поэтому тебя позвала к себе… Хотела убедиться, что все это правда.

— Ну ты можешь ущипнуть себя, если до сих пор сомневаешься, – пыталась я пошутить, и Соня на мгновение улыбнулась.

Но молчание возникло опять.

— Что намерена делать теперь? И что с твоей кондитерской… – аккуратно спросила я.

Соня загрустила.

— Знаешь… что-то я сомневаюсь, что смогу и дальше своим бизнесом заниматься после такого случая…

«Приехали…»

— Я надеюсь, ты не собралась ее закрывать? – аккуратно спросила я.

Она же столько сил и времени вложила в свою кондитерскую. И сколько людей туда приходит, чтобы отведать угощения, приготовленные ее руками.

— Были такие мысли, – ответила Соня.

— Но дело же не в бизнесе. А в людях, которые тебя окружают, – заметила я.

Соня согласно кивнула.

— Но все равно обидно очень, Тань. Я ко всем всегда по-доброму относилась, а в результате… Чем я заслужила такое отношение и наказание?

Я закусила губу, собираясь с мыслями. Потом глубоко вдохнула воздух, надеясь, что ее не ранит то, что я скажу ей сейчас. За время расследования во мне многое скопилось.

— А вообще, дорогая моя подруга, есть парочка вещей, над которыми тебе надо поработать, – сказала я, и Соня на меня удивленно взглянула. – Во-первых, тебе надо быть строже со своими сотрудниками; вон бухгалтерша и повариха ведут себя как хотят и тебя не уважают, причем последняя уволилась – сбежала, как крыса с тонущего корабля, когда казалось, что тебя посадят. А некоторые вроде Мити пользуются твоей добротой: этот наглец даже твои рецепты фотографировал и высылал своему шефу. Твои конкуренты хоть и боялись, что твоя кондитерская лидирует, но это не мешало им пакостить тебе, и ты ничего не предпринимала, чтобы остановить их, из-за чего они чувствовали свою безнаказанность. Да, от «Шокошедевра» мы избавились, но появится другой какой-нибудь конкурент, который захочет тебе портить все. Ты тоже будешь терпеть его? Во-вторых, Сонь, муж твой, несомненно, тот еще козел, но, судя по тому, что я узнала из твоих уст, из уст твоей мамы, да даже того же Андрея, за время брака он почувствовал, понял, что ты не будешь бороться, поэтому он с легкостью забрал твою дочку, а ей, между прочим, плохо живется у бати, который таскает к себе молодых баб. Вот та комнатка, – я показала пальцем в сторону помещения, предназначенного для моей маленькой тезки, – давно она пустует? Когда ты собираешься за дочь судиться еще раз? Или она просто так для утешения или иллюзии, что дочка твоя там? Зачем она вообще есть, если ты совсем сдалась в своей борьбе за дочь? Не знала, что ты мазохистка.