Книга Сладкое вредно для здоровья, страница 65 – Марина Серова

Соня в ответ слегка кивнула.

А я почувствовала себя ужасно. Она останется на еще одну ночь в тюрьме.

— Что ж. До встречи, – улыбнулась я.

— До встречи, – ответила Соня с улыбкой. Мне кажется, она улыбалась через силу.

Мы разошлись, точнее, Соню увели, а я направилась к выходу из отделения. По пути мне встретились Андрей и Гарик.

— Отлично сегодня справилась, Тань, – похвалил меня Гарик. – Впрочем, как всегда.

Я только кивнула:

— Спасибо, мальчики.

— Слушай, у нас там чай и твои любимые конфеты. Пойдем отпразднуем, – предложил Гарик.

Я чуть не взорвалась: у меня подруга в изоляторе сидит, неизвестно, сколько еще ей предстоит находиться в неволе, а они предлагают праздновать. Но сдержалась.

— Ребята, спасибо, нет. Я еще не ужинала, а перед едой не рекомендуется употреблять сладкое. И мне пока еще рано праздновать, – спокойно ответила я и прошла мимо удивленных парней.

Вернулась домой. Неприятный осадок в душе все еще оставался. Вытащила на ужин куриные котлетки из морозилки и гречку – простое, но сытное блюдо для меня. Сконцентрировалась на процессе готовки: дождалась, когда вода в кастрюле с гречкой закипит, посолила, огонь уменьшила, стала ждать, когда вода испарится, заодно следила, чтобы котлеты не сгорели на сковороде. Но, несмотря на изумительный вкус моего простого ужина, на душе было гадливо. Наверное, так чувствует себя студент, который свою курсовую работу написал наполовину хорошо, наполовину плохо, хотя мог все сделать гораздо лучше, просто поленился.

И сегодняшний день оставил кучу неприятных впечатлений: равнодушные друг к другу и холодные Зотовы, непорядочный муж и рассеянный родственник Сони, ее несчастная и одинокая дочка в своей жалкой комнатушке, напуганная и сжимающая мои руки в отчаянии Жанетта Алексеевна.

Но с другой стороны, мы избавили Соню от конкурентов… гадливых во всех смыслах этого слова конкурентов. Больше никто не будет портить ее угощения и подрывать ее усилия. Хоть какая-то мысль грела меня и давала понять, что я оказалась наконец-то полезна подруге.

В этот момент я вдруг вспомнила про свои гадательные кости. Так торопилась вникнуть в дело Сони и найти преступника, что совсем про них забыла! Может, они помогут мне, обычно их предсказания сбывались. Хотя бы дадут мне какой-нибудь знак.

По старой традиции достала кости, подумала о Соне, повертела их в руках, бросила на столик.

24, 33, 7. Это означало: «Вы найдете удачный выход из затруднительного положения».

Блин. Не очень-то помогло.

Впрочем, данная трактовка дала мне надежду, что, может, завтра я таки вычислю злоумышленника и Соня наконец-то выйдет из изолятора.

Легла я спать с чувством удовлетворения. Хотя его было немного: это мелкое, проклятое, едва ощутимое чувство, что я могла бы сделать больше, все еще не покидало меня.

«Держись, Соня», – подумала я, мысленно ей пожелав доброй ночи.

Почувствовала, как усталость накрывает меня, словно мягкое одеяло, и погружает в мир сновидений.

В этот раз ночь прошла без кошмаров, что придало мне бодрости. Светлые лучи солнца, пробивающиеся сквозь занавески, казались мне знаком надежды, что сегодня произойдет что-то хорошее. Обычно утро вызывает чувство надежды, что можно что-то сделать и изменить. Как бы сказал Венчик: «Новый день – новые возможности, а что было вчера – уже не важно». И то верно, во вчерашний день мы уже не вернемся, надо жить и действовать сейчас.