Книга Сладкое вредно для здоровья, страница 25 – Марина Серова

— То есть пока Юрий жил здесь, вы никак не комментировали, что ему, как будущему мужчине, нужно съехать? – спросила я, вспоминая показания Юрия.

Наталья Левоновна несколько стыдливо отвела глаза в сторону.

— Я ему просто намекала, что пора жить самостоятельно. Совершеннолетие – это первая ступень взрослой самостоятельной жизни. Я всегда считала, что в какой-то момент человек должен отцепиться от родителей и отправиться в большую жизнь, чтобы он научился справляться с трудностями самостоятельно.

Значит, она допекла парня, чтобы он съехал с квартиры.

— Намеки намеками, а вода камень точит… – нейтрально заметила я.

Долго терпеть упреки и наставления не будешь, выдержки не хватит.

Впрочем, в чем-то я могла понять Наталью Левоновну. Как показывает практика, не всегда людям нравится, когда с их вторыми половинками в одном доме живут по-прежнему дети от первого брака. А им хочется быть вдвоем, без, так сказать, лишних свидетелей. Для интимной атмосферы, возможности делиться друг с другом своими мыслями и чувствами, не отвлекаясь ни на кого.

И, конечно, Наталья Левоновна хотела насладиться только компанией любимого мужчины, уделить ему все свое внимание. Поэтому пасынок – чужой ей человек – явно ей мешал. Незначительно, возможно, но ей хотелось, чтобы его не было в квартире любимого мужчины, чтобы не отвлекаться на хлопоты по его поводу, на постоянные напоминания о том, как он учится, как у него дела.

— Ну, в свои восемнадцать лет я уже подрабатывала… – с неудовольствием заметила женщина.

Но она забывает, что времена-то меняются и сейчас, увы, не у всех студентов (тех, кто на очном обучении) есть возможность работать.

— Скажите, а вы прописаны в этой квартире? – спросила я.

Наталья Левоновна гневно взглянула на меня.

— Да, прописана. – Она почти проскрипела от злости. – Но на отношениях с моим любимым мужчиной это не сказывается. Наследство меня не интересует, если вы об этом. – Казалось, она хотела взглядом прожечь меня. – Но тем не менее с практической точки зрения я хотела убедиться, что у меня есть крыша над головой, поэтому согласилась, когда Ярик предложил прописать меня в этой квартире. – Наталья Левоновна встала, кулаками опираясь на стол и прожигая меня взглядом, словно хотела сказать: «Здесь я босс»; тем не менее на меня такая поза не произвела впечатления. – Я не травила этот проклятый торт, мне незачем убивать кого-то из них. Зачем мне это? Думаете, мне в тюрьму хочется?

— Мне известно, что вы очень долго находились на кухне перед тем, как вынести его на стол, – сохраняя спокойствие, ответила я.

— С тортом я долго возилась, потому что не знала, как его разрезать, чтобы не испортить красоту, мы же с Яриком вместе придумывали дизайн, и кондитерша очень постаралась. Хотя я сладкое не ем, но крошечный кусочек собиралась съесть. – Наталья Левоновна села обратно на стул, затем подняла вверх указательный палец. – Но я замечу, что Диана – моя типа невестка – тоже что-то долго возилась с этим тортом на кухне. И кстати, она разделяет чувства Юрия по отношению ко мне: девица очень холодно ко мне относится, почти игнорирует. Могла и подставить меня. – Женщина откинулась на спинку стула, вздохнув, и вдруг вскинула брови, словно что-то вспомнила. – И кстати, две интересные вещи: во-первых, Диана на минуту-другую замешкалась с вызовом скорой помощи, когда Кирюша отравился, словно специально ждала, когда мой сыночек испустит дух; а во-вторых, я заметила, с недавних пор ее отношения с Яриком испортились – я слышала, как они скандалили. Что-то по поводу наследства.