Книга Танец со смертью, страница 11 – Марина Серова

— Значит, вы помогали Кристине Владимировне по хозяйству? – уточнила я.

— Ну, в последнее время – да, – ответила Рахматуллина.

— А раньше?

— А раньше я помогала Кристине Владимировне нянчить Клёмушку, – тихо проговорила Алевтина Александровна и вдруг залилась слезами.

— Успокойтесь, пожалуйста, Алевтина Александровна. Может быть, принести вам воду? Где у вас находится кухня?

— Не надо… воды, – через силу ответила Рахматуллина. – Если позволите, я все-таки сварю кофе. Кого-то кофе тонизирует, а меня, наоборот, успокаивает.

Женщина слабо улыбнулась.

— Я быстро его сварю, не беспокойтесь, – пообещала она и скрылась в боковом проходе.

Алевтина Александровна действительно вскоре вернулась с подносом в руках. На нем стояли серебряный кофейник, две чашечки, сахар, зефир и конфеты. Рахматуллина поставила поднос на столик.

— Татьяна Александровна, попробуйте, не пожалеете. Кофейные зерна очень хорошего качества, их привезли Кристине Владимировне откуда-то из-за границы.

Я налила в чашечку напиток и сделала несколько глотков. Да, кофе был отменный. Рахматуллина между тем маленькими глотками выпила свою чашку и поставила ее на столик.

— Ну вот, мне уже стало получше. Я до сих пор не могу прийти в себя. Никак не могу поверить, что все это произошло наяву, на самом деле, а не в каком-то сериале или в фильме ужасов. Видите ли, Татьяна Александровна, я ведь много лет прожила с ними со всеми… с Кристиной Владимировной, с Василием Юрьевичем, с Клементиной. Клёмушка… Я настолько сроднилась с ними, что… они мне были как вторая семья. Хотя почему «вторая»? Они и были моей настоящей семьей. Потому что…

Рахматуллина замолчала. Я подумала, что женщина сейчас снова начнет плакать.

— Алевтина Александровна, я сочувствую вам. Но постарайтесь все же успокоиться, насколько это возможно, и расскажите мне про всех членов семьи Веретенниковых. Мне необходимо знать все подробности их жизни, все нюансы. Это очень важно. Только так я смогу расследовать это преступление и поймать убийцу Кристины Владимировны, – сказала я.

— Да-да, конечно, я понимаю. Конечно же, я все расскажу, что знаю. Вот только… с чего лучше начать? – Женщина вопросительно посмотрела на меня.

— Алевтина Александровна, мне совсем не важно, с чего вы начнете свой рассказ. Лучше, конечно, если вы будете рассказывать все по порядку: как вы пришли к Веретенниковым, какие у вас с ними были отношения, ну и так далее. Но если вам удобно начать свой рассказ как-то иначе, что ж, я готова вас выслушать. Если это будет необходимо, я по ходу дела буду задавать вам вопросы, – сказала я.

— Хорошо, поняла, – кивнула Рахматуллина. – Вот вы спросили, как я попала в этот дом? Это было давно. С тех пор прошло больше двадцати лет. Я и не думала, что буду сначала нянчить маленькую Клементину, а потом так и останусь в этой семье. Я вышла замуж за самого лучшего мужчину. Мы с ним были как две половинки одного целого. Марат всегда чувствовал, когда мне грустно, и умел поднять мне настроение одним лишь взглядом, одной улыбкой. Когда мы гуляли с ним по парку, Марат рассказывал, как он мечтает о том, что у нас будет большая и дружная семья. Я тогда уже была беременная, и муж буквально носил меня на руках, оберегая от всего. Но потом все изменилось… Я помню тот день, когда мне позвонили с производства, на котором работал Марат, и сообщили, что произошел несчастный случай. От стресса у меня произошел выкидыш, и врачи сказали, что больше детей у меня не будет. После гибели Марата и потери ребенка я оказалась в состоянии глубокой депрессии. Я долго не могла прийти в себя, не знала, как мне жить дальше. Мой мир перевернулся, мне казалось, что все ушло со смертью мужа. Но нужно было как-то выживать… Ой, – спохватилась Рахматуллина, – я, наверное, говорю совсем не по теме, да? Вы просили меня рассказать о том, как я попала в дом к Веретенниковым, а я начала с «сотворения мира», простите…