Книга Тайны красивой жизни, страница 89 – Марина Серова

— Давай быстрее.

Голова исчезла.

— Моя благоверная сердится, – конфиденциальным тоном сообщил нам Михалыч. – Пошел я, счастливо вам оставаться.

И он отбыл на свой участок. Что ж, Михалыч свою функцию выполнил. Сам не зная того, дал важные свидетельские показания. Без него еще неизвестно, в какую сторону двинулось бы расследование. По крайней мере, так быстро алиби не всплыло бы. Не могла же я догадаться спросить дату установки бассейна. Повезло Ковалеву с соседом. А вот мне с расследованием – не очень. Столько времени потрачено на возню с этим мутным подозреваемым, такая захватывающая версия сорвалась!

Собственно говоря, больше делать на даче мне было нечего. Правда, не помешало бы выяснить, зачем Ковалев околачивался во дворе Инги, однако алиби на второе июля его августовский визит не отменял. Да и не факт, что это был именно он.

— У Михалыча жена вести себя не умеет, – сказал Ковалев. – Ты ведь не такая?

— Я совсем другая, – честно ответила я.

До нас уже начал долетать аромат шашлыков. Однако поедание жареного мяса за одним столом с Ковалевым – довольно сомнительное удовольствие. Задерживаться здесь у меня ни малейшего желания не было.

Я встала со скамейки.

— Сейчас только телефон свой возьму. Вдруг из дома звонили…

Уже с сумкой на плече я снова приблизилась к столу.

— Знаешь, мне пора в город ехать. Я ведь учусь на курсах домоводства. Совсем забыла, что сегодня занятие. Но еще как раз успею, если прямо сейчас на электричку сяду.

— Какие еще курсы? – удивился Ковалев. – Уже вечер ведь.

— А они как раз вечером и начинаются, для тех, кто днем работает. Там учат всякие торты выпекать, хозяйство вести, расходы планировать. Лекции и практические занятия, школа для будущих жен.

— Я не понял, ты сваливаешь, что ли?! Решила меня продинамить, да?

— Зачем так грубо? Просто мне уже пора. Спасибо большое за гостеприимство. Провожать не надо, дорогу на станцию найду.

— Да кто тебя отпустит-то? Сама мне глазки строила. Я потратился…

Потратился он! На выпивку и жратву, которую сам же и оприходует. Или на бензине разорился?

— Огромное тебе спасибо за расходы. Извини, я тороплюсь. Всего доброго.

— А ну, стоять!

Ковалев схватил меня за подол и попытался притянуть к себе. Вот этого делать точно не следовало. В следующее мгновение Ковалев уже лежал на земле. Я с удовольствием придавила его коленом.

— Пусти, мымра! – проскрипел он.

— А еще совсем недавно я была красоткой, не хуже модели. Странное превращение, правда?

Он подергался, однако высвободиться не сумел. Это ведь не языком трепать, тут физическая подготовка требуется.

— Да кто ты такая?!

— Я – членка боевой феминистической организации. Мы боремся с проявлениями мужского шовинизма. Выслеживаем и отлавливаем неадекватов. Если мужло слишком выступает, насилуем его в извращенной форме, а потом месяц держим на закрытой территории. Используем на хозяйственных работах, заставляем с утра до вечера мыть посуду, стирать белье и вязать носки. Сопротивляться не советую – у нас длинные руки, которые отрежут твой длинный язык. Один сигнал – и сюда приедут мои соратницы.

Говорила я негромко, чтобы соседи не услышали. Однако орать было необязательно. Отчетливо и тихо произнесенные слова звучали даже убедительней, чем крик. Мне самой понравилось. Приятно было наблюдать выражение все нараставшего ужаса в мутных ковалевских глазках.