Книга Убей меня по-братски, страница 94 – Марина Серова

— Значит, мне одной показалось, что он спрашивал не из-за того, что сопереживает брату. Тут явно что-то другое.

— Ты преувеличиваешь, Таня, – утомленно буркнул Головин. – Мы поймали его. Убийцу, которого искали. Завтра допросим его, и можно будет выдвигать обвинение. Мы хорошо поработали, а сейчас пора спать. Мой Шекспир, наверное, уже беспокоится и скоро начнет обзванивать больницы и морги.

Но меня почему-то эти слова не успокоили. Что-то во взгляде и интонации этого Виктора не давало мне покоя. Возможно, это действительно мне показалось.

Порог своей квартиры я переступила с чувством чего-то несделанного. Казалось бы, я должна была испытать удовлетворение от того, что убийца Гриши найден, пойман и почти наказан. Так я и думала, пока не встретила на парковке больницы Виктора Ковурского. Удивительно, что до сих пор я о нем даже не знала и не думала. Хотя теперь вспомнила, что Тамара, жена Ковурского, мельком упоминала о двоих сыновьях. Но Виктор все это время был в тени, в отличие от Вадима, который всегда доставлял больше проблем своим родителям и требовал больше внимания.

Сна не было ни в одном глазу. Я сварила себе кофе, приготовила горячие бутерброды из того, что было в холодильнике. Они показались мне невероятно вкусными.

Взглянув на телефон, я поняла, что Ленка мне так и не перезвонила. Наверное, обиделась, и всерьез. И я ее понимаю. Конечно, дело прежде всего, но позвонить и предупредить подругу о том, что не приеду, я могла?

А еще… У меня есть жучки. О которых я промолчала. Но если позвоню Головину сейчас, он меня скормит своему коту; пусть спит. Ленке же надо будет подарить что-нибудь необычное, чтобы она меня простила. В случае с Ленкой это почти всегда прокатывает.

Пока перекусывала, прослушала запись на обнаруженных сегодня жучках. В общем-то, ничего нового – наши с Вероникой разговоры, мои телефонные переговоры и общение с Ленкой в машине. Интересно, почему их еще не забрали?

Подкрепившись, я залезла под душ. Водные процедуры меня до такой степени расслабили, что не успела я принять горизонтальное положение, как мгновенно уснула.

Утром меня разбудил звонок. За окном было уже светло, а это означало, что было уже больше девяти утра. Звонил Головин.

— Спишь еще, что ли?

— Конечно, не сплю. С чего ты взял. – Я взглянула на часы, которые показывали десять утра.

— Таня, я направляюсь в больницу. Ковурского-младшего переводят в палату. Он очнулся. Буду его допрашивать.

— Собираюсь и выезжаю, – ответила я и соскочила с кровати.

По-солдатски я оделась за несколько минут. И не позавтракав, вышла из квартиры.

Но то чувство, с которым я вернулась ночью домой, меня по-прежнему не покидало. Почему обвинение в убийстве интересовало Виктора больше, чем состояние его здоровья? Ведь с доктором, кроме нас, никто не разговаривал. А значит, и он не знал, что происходит с его братом.

У меня случилось дежавю, когда я подъехала этим утром к тарасовской городской больнице. Ведь я была здесь только вчера. Казалось, что даже машины на парковке те же.

Заглушив двигатель, я поставила свою ласточку на ручник, как обычно, проверила, закрыты ли все окна, и вышла на улицу.

Порыв ледяного ветра ударил меня по лицу. Когда-то в детстве зима ассоциировалась у меня с волшебством и сказкой. Но с годами вся магия этого времени года куда-то улетучилась. Теперь же для меня зима – это повод одеться потеплее и сменить резину на машине.